Иван Степанович Синельников, доктор, профессор и лауреат, был легендарной личностью среди историков Санкт-Петербурга. Он давно уже вышел на пенсию, но когда-то читал лекции молоденькой студентке Шуваловой, совершенно ее очаровал, и в результате именно ему она была обязана своей нынешней профессией. Впрочем, в Синельникова были влюблены все студентки их курса. Это он однажды во время лекции о королеве Англии Елизавете, знаменитой «королеве-девственнице», чье правление привело Англию из хаоса в «золотой век», вдруг сказал:
— Запомните, ребятки, — а «ребятками» профессор называл всех, кто был моложе семидесяти пяти лет, — в этом мире есть только два источника новой жизни: Господь Бог и женщина.
Иван Степанович имел все основания для подобных утверждений, ибо был счастливо женат свыше пятидесяти лет. К сожалению, видимо, для баланса Господь не дал им с женой детей, и теперь, когда супруга Синельникова уже покинула этот мир, он остался совершенно один. В довершение несчастью пару лет назад ему сделали — и крайне неудачно — операцию на позвоночнике, и теперь он был прикован к инвалидной коляске. Однако духом профессор не пал и продолжал активно работать. Поэтому звонку Анны Николаевны Иван Степанович обрадовался несказанно и согласился помочь в обмен на совместную прогулку в Летнем саду. Шувалова приехала немедленно. По дороге она тщательно обдумала план беседы, но при всем уважении к профессору решила не посвящать его во все детали — было как-то неудобно рассказывать о похищенном жезле, — а просто определила тему разговора: связь между тамплиерами в Европе и франкмасонами в России. Что и говорить, в собеседнике Анна Николаевна не ошиблась!
— Ну что же, Анечка, давайте рассуждать логически. — Голос Синельникова звучал в прохладном воздухе парка бодро, уверенно и слегка забавно, поскольку профессор немного картавил. — Итак, после разгрома в 1307 году ордена тамплиеров во Франции и в ряде других стран Европы часть его членов спаслась и нашла пристанище в Шотландии. Именно сюда, как свидетельствуют многочисленные и надежные исторические источники, через оставшихся в живых рыцарей, а их было совсем не мало, было перенесено и духовное наследие храмовников. В 1314 году, когда во Франции был сожжен на костре последний Великий магистр легендарного ордена Жак де Моле, буквально через пару месяцев после его казни король Шотландии Роберт I Брюс учредил и лично возглавил шотландский орден тамплиеров, названный им «Орден Андрея Первозванного и Шотландского Чертополоха». Между прочим — я не уверен, что вы это знаете, — такое странное название объясняется тем, что чертополох, то есть репейник по-нашему, — символ Шотландии. В свою очередь рыцари-тамплиеры помогли королю Роберту разбить армию англичан и в 1328 году добиться независимости Шотландии от английской короны. И вот этот самый король Роберт стоял во главе родового дерева Якова Брюса — одного из ближайших соратников Петра I. Именно в этот момент и возникает российский след в истории ордена.
Считается также, что шотландские тамплиеры стали той основой, я бы сказал, питательной средой, из которой к XVIII столетию сформировалось европейское франкмасонство. Яков Брюс был знаком с сэром Исааком Ньютоном, который, как говорят, был одним из лидеров «Приората Сиона» — тайной организации, якобы созданной частью спасшихся от преследований тамплиеров, которые входили в так называемый Внутренний Храм ордена. Скорее всего, именно через Брюса наследие ордена рыцарей Храма и идеи европейских масонов проникли в Россию в самом конце XVII — начале XVIII столетия. В этом контексте вовсе не удивительно, что после поездки российского государя Петра I в Голландию и Англию в 1697 году уже через год в России был учрежден свой собственный орден Андрея Первозванного, и Яков Брюс становится одним из первых трех его кавалеров.
