Весь этот чрезвычайно странный эпизод, поразивший воображение современников, очевидцы растолковывали по-разному, стремясь найти ему хоть какое-то разумное объяснение. Утверждали, что вся эта затея была организована для того, чтобы опровергнуть ходившие в обществе слухи о том, что Павел — не сын Петра III. Якобы Павел воздавал загробные почести Петру III с тайной целью опровержения версии о своем сомнительном происхождении. Другие видели в этой церемонии стремление Павла во что бы то ни стало унизить и оскорбить память своей матери Екатерины II, которую он ненавидел. Наконец, высказывалось предположение, что коронование, если не покойника, то его останков, имело целью соблюсти формальности, которые предписывали, чтобы в Петропавловском соборе, родовой усыпальнице Романовых, покоились только тела коронованных особ.
Синельников сделал паузу. Они как раз выехали на Дворцовую набережную, откуда хорошо был виден шпиль Петропавловки.
«Так или иначе, — отметила про себя Анна Николаевна, — но если все это правда, значит, в 1796 году случилось именно то, о чем пророчески говорила императрице Елизавете Петровне Досифея за полвека до упомянутых событий: Петр III был похоронен дважды и коронован мертвый. Мистика какая-то…»
— Но это только начало, — продолжил Иван Степанович, как будто читая ее мысли. — Поскольку, как писал поэт, вы «все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь», то, очевидно, и не подозреваете, что ритуал вторичного захоронения Петра III весьма смахивал на своеобразную инсценировку главной масонской легенды о мастере Хираме Абифе, являющейся основой церемоний вольных каменщиков.
Согласно этой легенде Соломон, великий царь Израильский и сын Давидов, решив построить Храм, поручил это дело мастеру Хираму, предводителю избранных людей в количестве тридцати тысяч, управляемых тремястами мастерами. Хирам поделил работников на учеников, товарищей и мастеров, получающих различную заработную плату. Во избежание обманного присвоения младшими разрядами более высокой заработной платы, всем трем степеням были сообщены особые знаки и слова, которые они использовали для контактов, так сказать, с администрацией. Ученическим словом — своеобразным паролем — служило слово «Йахин», товарищеским — «Воаз», а мастерским — полное глубочайшего символического значения третье каббалистическое имя Бога — Яхве.
Но вот трое рабочих-учеников задумали овладеть мастерским словом для присвоения себе ненадлежащего вознаграждения. Для этого они подкараулили Хирама у врат Храма в час его вечернего обхода и потребовали открыть тайну мастерского слова. Тот отказался, за что и был убит. Затем убийцы вынесли тело и тайно похоронили его за городом. Царь Соломон, обнаружив исчезновение Хирама, приказал мастерам-каменщикам найти его и вместе с тем поручил им переменить мастерское слово (из опасения, что оно было исторгнуто у Хирама его убийцами). За новое слово они должны были принять первое из тех, что будут произнесены ими при извлечении тела из могилы. Тело было обнаружено, но, так как оно пребывало в земле некоторое время, при вскрытии захоронения у присутствовавших вырвались слова: «Плоть от костей отделяется». Эта фраза и стала новым мастерским словом. Хираму устроили пышные похороны, а убийцы понесли заслуженное наказание. Так вот, напрашивается мысль, что Павел мог быть как-то связан с вольными каменщиками и намеренно инсценировал эту легенду через вскрытие захоронений императора и императрицы и «прикладывания к телам усопших», у которых явно «плоть от костей отделялась».
Кроме того, на сохранившихся с конца XVIII столетия гравюрах с изображением катафалка Петра III видно, что не только разработанный Павлом церемониал похорон отца следовал ритуалу франкмасонов, но и помещен был гроб с останками покойного в шатер, построенный фактически по образцу масонского Храма! Так, перед входом в масонский Храм обычно стоят две колонны, именуемые Йахин и Воаз. На имеющихся изображениях катафалка Петра III хорошо видны эти колонны, предваряющие вход в castrum doloris. Кстати, на гравюрах с гробом Петра III в Петропавловской крепости отчетливо виден и подвешенный треугольник с всевидящим оком. Пикантность ситуации заключалась еще и в том, что гроб мужа сопровождал гроб Екатерины II, которая в последние годы царствования была главной гонительницей вольных каменщиков. Павел едва ли мог изобрести более утонченную издевку над покойной матерью.
