Разговор происходил средь бела дня, однако в комнате, где находились собеседники, было темно — свет едва проникал через плотно задернутые тяжелые шторы.
— Ваше преосвященство, но ведь общеизвестно, что Рим сам сделал возможным такой порядок вещей. Именно Церковь предоставила немыслимые льготы и привилегии храмовникам, что же вы теперь хотите от власти короля?
— В наших с вами силах уже сегодня создать предпосылки для будущего разгрома ордена.
— Разгром тамплиеров — это очень опасная затея. Дело не в их военной мощи и даже не в деньгах. Тамплиеры — это легенда, символ, их организация окутана тайной, все говорят о том, что орден владеет тайными знаниями и магическими предметами. Речь идет чуть ли не о священном Граале! Арест членов ордена может привести к духовному расколу, к волнениям в народе и даже войнам…
— Вы абсолютно правы, Ваше Величество. Нам необходимо тщательно подготовиться. Вот наш план: вскоре по всем приходам будет разослано указание не препятствовать распространению в пастве еретических слухов о якобы чудом обретенных в одном небольшом городке на юге Франции мощах святой Марии Магдалины, спутницы Иисуса Христа.
— И в чем же ересь? Ведь Мария Магдалина приобщена Святым престолом к лику святых…
— А ересь будет заключаться в том, что на площадях и в трактирах вдруг начнут говорить о том, что Мария Магдалина была не просто Его спутницей, но супругой Спасителя.
— Что?! Падшая женщина, грешница — супруга Иисуса Христа? Это ведь даже не ересь, это просто кощунство! И это предлагаете вы, ваше преосвященство!
— Подождите, Ваше Величество! Прошу вас, выслушайте меня терпеливо. Я же сказал, что это — ересь, с которой мы готовы бороться, не зная пощады. Пусть появится легенда о том, что Иисус и Мария были женаты и, прости меня Господи, — говоривший при этом перекрестился, — у них были дети, которых Мария привезла во Францию, спасаясь от гонений на христиан. Затем Мария якобы проповедовала в Марселе и, мирно скончавшись, была похоронена в аббатстве Сент-Максимин. Мы уже приказали бенедиктинскому монастырю в Везеле провозгласить чудесное обретение мощей святой Марии. Разумеется, в монастыре мощи почитаемой Церковью святой будут перезахоронены со всеми подобающими почестями. Более того, будет найден тот самый сосуд, из которого Мария брала благовония, чтобы намазать ноги Иисуса Христа перед тем, как вытереть их своими волосами. Чем больше реликвий, которым можно поклоняться, будет представлено толпе, тем лучше.
— Но зачем все это? Какой прок?
— Учтите, нам известно от сестры одного из посвященных рыцарей, члена их Внутреннего Храма, что тамплиеры тайно поклялись служить Марии Магдалине, которую они почитают за Божественную супругу Спасителя нашего Иисуса Христа — то есть они поддерживают ересь! А расправа с еретиками — это богоугодное дело!
— Но ведь ее мощи захоронены, насколько я знаю, в Латеранском соборе Ватикана. Об этом многим известно. Сам Гонорий III освятил в ее честь алтарь, и это было сделано публично…
— Вы, разумеется, правы, Ваше Величество, и мы не откажемся от святыни, что захоронена в резиденции Папы Римского. Однако нам ничто не мешает объявить, что не все мощи столь почитаемой святой покоятся в Риме. Мы признаем принадлежащие ей мощи, разделенные на части и хранящиеся теперь в Провансе, близ Марселя. Там и храм в ее честь воздвигнут.
— Вы меня совершенно запутали!
— В этом и состоит наша цель: запутать все так, чтобы любой факт имел несколько толкований, тогда все будет зависеть от того, что скажет верховный судья. А судьи — это властители мирские и духовные, которые всегда договорятся. Как мы с вами. Но это еще не все. Что вы скажете, если частью будущей легенды станет основание династии французских королей именно наследниками по крови Иисуса и Марии?
Наступила пауза.
— Это уж слишком…
— Но разве Франция, которая столько сделала для спасения Гроба Господня и освобождения Святой земли от неверных, не заслужила немного «божественной» крови для своих монархов?
— Не богохульствуйте, иначе накличете беду на французский трон!
— Предлагаю начать с герцога Годфрида Бульонского — кому, как не ему, освободителю Иерусалима, стать одним из представителей Божественной династии? Пусть это будут Меровинги…
Вечером 12 октября 1307 года Великий магистр ордена рыцарей Храма Жак де Моле пребывал в тяжких раздумьях. Почти два столетия члены ордена без устали трудились над созданием финансовой и военной империи, которая бы объединила весь католический мир. И вот результат — финансы в расстройстве, казна ордена пуста, небывалые долги самых могущественных монархий Европы перед орденом ставят под сомнение само его существование. А ведь это только на первый взгляд кажется, что иметь в должниках самого короля — выгодное дело. На самом деле нет более опасного и рискованного занятия. Ибо ох как не любят сильные мира сего ходить в должниках!
