Погода на Кипре кардинально отличалась от петербургской. После слякоти, бесконечных моросящих дождей, робкого солнца и совсем даже неробкого ветра со стороны Финского залива теплый бриз, ласковое тепло и воздух с несравненным ароматом Средиземного моря воспринимались особенно остро. Артур взял такси прямо в аэропорту и попросил отвезти его в Лимассол. Он знал точный адрес. Через два часа он вошел в центральное отделение старейшего финансового учреждения острова — Банка Кипра.
— Добрый день, господин Бестужев! — Cлужащий банка свободно говорил по-русски и был, как всегда, исключительно приветлив. — Сейчас вам принесут кофе.
— Добрый день, — вежливо ответил Артур Александрович, присаживаясь в кресло. «Все-таки, когда имеешь дело с банковской сферой, традиции — это очень важно», — подумал он. В принципе, он мог бы находиться сейчас и в любом другом банке мира, однако ему было приятно осознавать, что именно на Кипре в течение многих десятилетий размещалась резиденция ордена тамплиеров, которые по праву считаются создателями основ банковской системы Европы. Этим и был обусловлен его выбор. Следующий
— Все документы в порядке, депозитный трансферт на ваше имя из Португалии прибыл. Вы можете убедиться, что он помещен в хранилище в целости и сохранности, — сказал служащий.
— Спасибо, именно это я и хотел бы сделать.
— Прошу прощения, господин Бестужев, но я обязан вас проинформировать, что по указанным в сопроводительных документах условиям трансферта вы имеете полное право доступа к депозиту в любое время, однако не можете изъять его из сейфа, — там имеется специальное сенсорное устройство…
— Благодарю вас, я в курсе, — перебил его Артур Александрович. — Давайте пройдем в хранилище — у меня мало времени.
Служащий провел Бестужева в закрытую от посторонних глаз комнату и набрал код на пульте, который висел на стене. Часть стены раздвинулась, появился сенсорный экран.
— Вы можете набрать на экране кодовое слово, и после этого ваш депозит будет доставлен через вот это окошечко. Как только вы закончите, поставьте его сюда. — Служащий показал место и вышел.
Бестужев подошел к экрану, выбрал из указанных в меню нескольких десятков языков русский и набрал кодовое слово: «ЕДИНСТВО». Он услышал, как очень тихо заработали какие-то механизмы, и через несколько секунд из специального проема в стене появился металлический ящик-сейф. Артур достал ключ, вставил в замок и открыл его.
Ларец был на месте, в целости и сохранности.
Жак де Моле вздохнул с облегчением. Кажется, самое главное ему удалось: граф Бежо и Жерар де Вильер, смелые и преданные друзья, смогут сберечь реликвии, традиции и тайну ордена. Великий магистр спешил исправить не осознанную ранее ошибку своих предшественников, которые пренебрегли древним пророчеством и вывезли Меркабу из Иерусалима. Случилось это сто двадцать лет тому назад, но и сегодня Жак де Моле ощущал тревогу тех дней…
Шел 1187 год. Войска султана Саладдина овладели Иерусалимом и изгнали крестоносцев. Среди покидающих Святую землю христиан был немногочисленный, но хорошо организованный отряд рыцарей Храма, который сопровождал несколько помеченных символами ордена повозок с тщательно скрытым от посторонних глаз грузом. В порту Яффо их ждала целая флотилия под флагом ордена; корабли вскоре после погрузки людей и повозок спешно отплыли в разных направлениях. Цель — создать впечатление, что сокровища тамплиеров отправлены в Европу, — была достигнута. Однако в это же самое время еще один, менее заметный отряд рыцарей Храма прибыл в Акку, куда после падения Иерусалима была перенесена резиденция ордена. Только один человек, Великий магистр Жерар де Ридфор, в прошлом маршал Иерусалимского королевства при короле Балдуине IV, знал, что именно здесь находится конечная цель доставки бесценной реликвии — спасенного из Иерусалима ларца с кристаллом Соломона. До самого падения Акки в 1291 году, то есть еще свыше ста лет, ларец не покидал пределов Святой земли, однако впоследствии он все же был перевезен на Кипр, а затем — в Тампль, в Париж. Ему же, Жаку де Моле, двадцать третьему Великому магистру ордена тамплиеров, оставалось лишь надеяться, что высшие силы, которые в течение стольких лет благоволили к ордену, и теперь не оставят его. Разочарование пришло на рассвете пятницы 13 октября 1307 года.
Рано утром, когда первые несмелые лучи солнца осветили пасмурное осеннее небо над Парижем, в двери Тампля постучали гонцы короля.
— Откройте, у нас послание короля Великому магистру! — кричали они.
