- Запомни, Айрэн, - Алисия впилась в него ледяным взглядом, - ещё раз встрянешь в наш разговор, и я выброшу тебя в море. Усёк?
- Так точно, капитан! - выпалил Айрэн, вскинув руку в неуклюжем салюте.
Алисия удовлетворённо хмыкнула.
- А теперь тащите свои задницы на борт! Живо! - скомандовала она, указывая на корабль. - И смотрите мне, чтобы палуба блестела! А ты, верзила, - Алисия ткнула пальцем в Берсерка. - Не смей прыгать, как в прошлый раз! Забыл во сколько мне обошёлся ремонт?
Берсерк лишь недоумённо почесал шлем и издал тихий рык.
- Да, да, я к тебе обращаюсь! - не унималась Алисия. - Не прикидывайся дурачком! Ты мне чуть корабль не потопил!
Пока она рассказывала Берсерку о правилах поведения на судне, Айрэн поднялся на палубу.
"Расколотое Небо" оказался гораздо больше, чем казался снизу. Айрэн прошёлся вдоль борта, разглядывая тёмные волны, с шумом бьющиеся об деревянную обшивку корабля. Вдали он увидел группу матросов, курящих трубки и о чём-то перешёптывающихся. Айрэн невольно прислушался к их разговору.
- Слыхал, левиафан в прошлую неделю у берегов Четрина показался, - пробормотал коренастый мужчина с забинтованной рукой.
- И не говори, - нервно отозвался худой парень с лицом, испещрённым шрамами. - Говорят, он целый флот королевский разнёс. Теперь даже днём из порта выходить страшно. Чуют твари неладное... Скоро конец света наступит.
- Да плевать на мелочь пузатую. Лишь бы Старый Эдди нам по пути не попался, - махнул рукой третий, поправляя повязку на глазу. - Говорят, у него клыки толщиной с мачту, а глаза светятся в ночи, как два фонаря.
"Конец света..." - пронеслось у Айрэна в голове.
Слова матросов подтверждали его худшие опасения. Мир действительно катился в бездну, и он сам, невольно, приближал этот момент.
Он бросил взгляд на Слугу, которая стояла на палубе, обсуждая что-то с Алисией. Её фигура, закутанная в серую накидку, казалась ему зловещей на фоне чёрных волн и хмурого неба.
"Неужели она ведёт нас к гибели? И ради чего? Ради спасения существа, которое может уничтожить весь мир?" - мысли вспыхивали в голове одна за другой. Они жалили его, словно пчёлы, и не давали перевести внимание на что-то другое.
***
День сменился ночью, ночь - днём, а "Расколотое Небо" всё плыл на восток, оставляя за кормой пенный след. Айрэн потерял счёт времени. Море Чудовищ оправдывало своё грозное название. Порой из глубин доносились зловещие звуки: стоны, рычание, плеск невиданных существ. Вода здесь казалась темнее, чем в других морях, а в её толще порой мерцали странные, фосфоресцирующие отблески. Матросы постоянно ходили мрачные, лишь изредка перешёптываясь между собой. Они верили, что каждый шторм - это гнев древних богов, а каждый мёртвый моряк - жертва, принесённая им в умилостивление.
Еда на корабле была простой и грубой: вяленое мясо, сухари, маринованные яйца и огурцы, а также вино, заменявшее пресную воду. Но Айрэн ел с аппетитом, чувствуя, как морской воздух пробуждает в нём звериный голод.
Он часто видел Лунотень на палубе. Она подолгу стояла у борта, гладя Ужаснокрыла и вглядываясь в даль, размышляя о чём-то. Берсерк обычно находился рядом и молча наблюдал за волнами. Иногда он наклонялся к воде и гладил её, будто живое существо.
“Возможно она напоминает ему о доме” - думал Айрэн. - “О гигантских айсбергах и ледяных водах севера.”
Плачущий Рыцарь помогал матросам с парусами и снастями. Его чёрная фигура, ловко перемещающаяся по качающейся палубе, казалась неуязвимой для любой опасности. Слуга же почти не выходила из каюты капитана, наслаждаясь дорогим вином и фруктами. Она совершенно равнодушно относилась к морским слухам и суевериям, словно её не касались ни штормы, ни чудовища.
Лишь Голос Бездны вёл себя необычно. Порой он резко направлялся к борту и, устремив взгляд в глубину, начинал бормотать что-то на своём непонятном языке. Айрэн чувствовал, что колдун говорит с кем-то, но с кем? С рыбами? С утопленниками? С самой бездной?
Иногда Айрэн ловил на себе взгляд Лунотени, и в её глазах он видел не только тревогу, но и нечто большее, что-то непонятное ему. Он хотел подойти к ней и заговорить, но каждый раз что-то удерживало его. Возможно, страх быть отвергнутым, а может, невидимое присутствие Слуги, как тень, всегда следующей за ними.
На третий день плаванья небо заволокло тучами, ветер резко изменился, превратившись из ласкового зефира в ревущего зверя, рвущего паруса и свистящего в снастях "Расколотого Неба". Море, до этого покорное и лазурное, взбесилось, вскипая гигантскими волнами с пенными гребнями.
- Шторм! Все по местам! - раздался резкий крик Алисии, перекрывающий завывание ветра.
Лунотень и Берсерк бросились помогать остальным членам экипажа, крепко хватаясь за канаты и стараясь удержать паруса. Плачущий Рыцарь встал у штурвала, помогая Алисии управлять кораблем. Его массивная фигура, неподвижная и несокрушимая, подобно статуе великого адмирала, вселяла уверенность в остальных.
Палуба накренилась, и Айрэна сбило с ног. Он почувствовал резкую боль в голове, а затем увидел темноту.
