- Лунотень, конечно, образец вежливости и хороших манер, - саркастично сказала она, - но не стоит злить её понапрасну. Она двигается бесшумно, словно рысь, и никогда не промахивается.
- Я всё ещё хочу услышать о подвигах нашего “уважаемого” гостя, - пробурчала нахмуренная эльфийка.
- Как бы тебе сказать… Айрэн - военный преступник. А больше я о нём ничего и не знаю.
Мужчина улыбнулся и шутливо помахал рукой, но наткнулся на недовольный взгляд.
- Пф-ф, - закатила глаза Лунотень, - нашла кого привести.
- Ну… Вообще-то мне есть что рассказать, - попытался подняться в её глазах Айрэн. - В начале службы я был обычным дозорным и охранял границы этого королевства, а потом стал воином и вскоре сумел попасть в четвёртый легион. В его рядах мне довелось поучаствовать во многих сражениях и я даже был несколько раз награждён за отвагу.
- Хвастун… - тихо пробурчала себе под нос эльфийка. - И где же твои медали, “герой”? - голос Лунотени был полон презрения и недоверия к чужаку.
- Должно быть лежат где-то дома, вот только я почему-то не могу вспомнить где я живу…
- А? Его что, Берсерк по башке ударил? - спросила она у Слуги.
Женщина пожала плечами, потом перевела взгляд с Айрэна на великана, оценивая разницу в их размерах, и сказала:
- Такого удара он бы точно не пережил. Должно быть сам где-то память отшиб.
- Если он вдруг начнёт ходить под себя, я с ним нянчиться не буду! - громко заявила эльфийка.
- Вообще-то я всё слышу! - подал голос Айрэн, и вдруг у него внезапно заурчал живот.
Слуга наклонилась к лежащей неподалёку дорожной сумке Лунотени, а затем извлекла из неё небольшую флягу из тёмного стекла и плотно запечатанный бумажный свёрток. Она швырнула их мужчине с безразличным видом.
Айрэн с интересом раскрыл свёрток и обнаружил внутри светло-зелёную булку эльфийского хлеба, пахнущую душистыми травами.
Один только запах и вид хрустящей, румяной корочки посыпанной семенами, заставили его желудок вновь жалобно заурчать.
С большим трудом Айрэн удержался от желания проглотить эльфийскую булку целиком. Всё таки он находился в компании двух дам и не хотел выглядеть таким же неотёсанным дикарём, как Берсерк.
- Большое спасибо за угощение, - кивнул он в спину Лунотени, откусив небольшой кусочек от края булки.
- Наслаждайся, я сама испекла, - безынтересно ответила эльфийка, помешивая палкой угольки в костре.
К удивлению Айрэна хлеб оказался весьма приятным на вкус. Мягкий и свежий, словно только что из печи. Когда он жевал его, то почувствовал внезапный прилив сил, сменившийся чувством домашнего тепла и уюта.
- В жизни ничего вкуснее не ел, - похвалил он кулинарный талант Лунотени, чем заставил её смущённо отвернуться в сторону.
- Возьми ещё это, если вдруг не наешься, - Слуга метнула мужчине другой свёрток, внутри которого обнаружился кусок хорошего вяленого мяса.
- Я думал эльфы вегетарианцы, - почесал он затылок.
- А кто сказал, что это мясо предназначалось мне? - Лунотень поднялась с земли и громко свистнула двумя пальцами.
Нечто громадное, что последние пару минут пристально наблюдало за чужаком, наконец вырвалась из тени ветвей ближайшего дерева и взмыло в ночное небо. Оно описала дугу вокруг лагеря, а затем беззвучно опустилось на вытянутую руку хозяйки.
Айрэн тотчас узнал в нём враска. Гигантскую хищную птицу родом из бесплодных земель, простирающихся далеко на севере.
Это был самец настолько крупный, что мог запросто утащить к себе в гнездо целую собаку или даже ребёнка лет семи.
Густое, как воронье крыло, оперение отливало зловещим блеском. Острые, как бритва когти, напоминавшие по форме мясницкие крюки, могли с лёгкостью разодрать в клочья любую плоть. А его длинную шею венчала голова с массивным, загнутым книзу клювом и четыре горящих янтарных огнём глаза без зрачков.
- Сме-е-е-рть, - хрипло протянула птица, смотря прямо в душу Айрэна. Она подняла вверх крылья, а перья на её спине встали дыбом, сигнализируя об атаке.
- Уймись! - крикнула Лунотень, и птица тотчас из грозной гарпии превратилась в покладистого птенчика.
- Ты сумела приручить враска? Вот уж не думал, что это кому-то под силу. Я слышал, что встреча с ним всегда заканчивается смертью.
- Его зовут Ужаснокрыл. Я подобрала его ещё раненным птенцом во время своих скитаний, а потом выходила, - поделилась эльфийка, бесстрашно протягивая в раскрытый клюв враска кусок сырого мяса.
- Говорить ты тоже его научила?
- Он знает всего одно слово. “Сме-е-е-рть”, - спародировала голос своего питомца Лунотень. - Прямо как помирающая бабка.
- Это на целое слово больше, чем знает Берсерк, - улыбнулась Слуга, присаживаясь у тёплого огня. - Да, великан?
В ответ из шлема сидящего вдали от всех исполина донеслось грустное мычание. Как будто он понимал, что сейчас говорят о нём, и он тоже очень хотел принять участие в разговоре, вот только не мог в силу своего небольшого ума.
