— Благодарю вас. Разумеется, я мог бы обратиться в полицию и заявить, что Сибилла пропала. Но это вызовет скандал. А в таком деле нужно действовать очень деликатно.
— Охотно сделаю все, что только в моих силах, — сказал временно отставленный чиновник и попросил своего нежданного клиента еще раз повторить подробно все обстоятельства дела. Потом они простились, и он стал одеваться.
— Что ты собираешься делать? — спросила удивленная Люциана, увидев, что Брунер бреется.
— Поймать упорхнувшую пташку, — пошутил Брунер, соскабливая с лица мыльную пену. — Сибилла исчезла два дня назад.
«Но ты… но ты… сошел с ума», — хотелось крикнуть ей, но вместо этого она сказала:
— Но разве ты уже выздоровел?
Мартин кивнул, он не мог говорить. Он и так уже успел порезаться.
— Я скоро вернусь — ночью, в крайнем случае на рассвете. — И он потер лицо квасцами. — Не волнуйся, Люциана.
— Неужели это так спешно? — заметила она.
— Очень! Я догадываюсь, где она находится. Но завтра ее может там уже не быть. — Он ополоснул бритву, положил ее на стол и повернулся к жене.
— Приготовь чашку чая и что-нибудь поесть. Хорошо? И дай мне, пожалуйста, теплую фуфайку.
Люциана покачала головой и подала ему все, что он просил.
Немного погодя, облаченный в вязаный жилет, пальто и шерстяное кашне и запасшись коробочкой с лекарством, он вышел из дому. Люциана не могла уснуть. Только бы Мартину не стало хуже, только бы он опять не расхворался. Она лежала, прислушиваясь к спокойному дыханию детей. Вдруг она вспомнила лицо незнакомца, его тревогу. Еще бы! Девушку необходимо вернуть. И снова ей представился Мартин, лежащий в жару. Наконец она задремала. Когда она проснулась, на дворе пели птицы. Она продолжала лежать с открытыми глазами. За окном подымался серый рассвет. Часы тянулись медленно, медленно. Наконец наступил день. Люциана встала и принялась за работу. Думать было уже некогда.
Неожиданно отворилась дверь. В комнату вошла какая-то закутанная фигура. Кот Мориц выгнул спину дугой, шерсть на нем встала дыбом.
— Вот и я! — смеясь, заявил Мартин.
— Ох! — вскрикнула Люциана. — Это ты! А девушка?
— Тоже вернулась. Она дома — у отца, матери и сестры — и переходит из объятий в объятия.
Мартин совсем ослабел. Он опустился на стул.
— Я не ошибся. Правда, отыскать ее было нелегко. Я застал ее у неких молодых людей, которые собирались уехать в страну «неограниченных возможностей».
Настроение у Мартина было самое счастливое. Он попытался уснуть и наверстать ночные часы.
Через неделю Мартин почти выздоровел и встал с постели.
— Как у нас с деньгами? — спросил он.
Люциана поникла головой.
— Их не хватит до того, как…
— Иду в магистрат, — сказал он. — Дело пересмотрено в мою пользу. Не вижу оснований, по которым меня могли бы не допустить к исполнению служебных обязанностей.
— Вчера я встретила Цвибейна, — вспомнила вдруг Люциана. — По нему никак не скажешь, что у него неприятности.
— Еще бы! Его поддерживает советник Бакштейн. А Шнор запустил лапу в кассу своего тестя — владельца трактира и бойни на рынке. Но старик сам мошенник и не обращает внимания на проделки зятя. Адвокат — тот, что вел наше общее дело и заварил кашу, которую я теперь расхлебываю, — этот адвокат завсегдатай у них в доме. Он рассказывал, что там делается. Вот что значит не служить, не работать и бездельничать, сколько душе угодно. Как видишь, детка, это имеет и выгодные стороны. Тут такие дела раскрываются, о которых мы и понятия не имели. Когда я был на службе, у меня просто времени не хватало копаться во всех этих махинациях. Впрочем, мне и не пришлось в них особенно копаться. Все раскрылось само собой. А теперь я иду в магистрат.
Когда он вошел к Георгу Шварцу, тот сидел, склонившись над бумагами.
— Доброе утро, — приветливо сказал Брунер, подходя к письменному столу.
— Доброе! — проронил начальник отдела кадров.
— Я бы хотел поговорить с вами, — сказал Брунер, пытаясь объяснить свой неожиданный приход.
— Н-да, — Шварц чуть-чуть приподнял голову и медленно устремил на Брунера взгляд. Казалось, он видит привидение, которое вышло из могилы и желает утвердить право на свое внезапное появление.
— Н-да, сегодня мне не очень удобно. Совершенно нет времени. Но если вы будете кратки…
Он снова склонил голову над столом и стал рыться в бумагах.
— Я слышал уже, что вы выиграли дело во второй инстанции, — прибавил он. — Н-да! Прекрасно! А кто был вашим адвокатом?
— Доктор Иоахим.
— Гм. Не знаю такого.
— У него прекрасная репутация. Но я пришел, чтобы узнать, когда…
— Но, разумеется, — перебил его Шварц. — Все уже почти улажено. Тем не менее, однако, разумеется, я должен сперва получить решение суда об отмене первоначального приговора, хотя, конечно, нисколько не сомневаюсь в ваших словах. Вам придется немного потерпеть.
