Я продолжила читать:
– «У меня есть проблема. Я каждый день боюсь идти в школу. Меня безостановочно дразнят. Я не знаю, что делать. Когда я пытаюсь постоять за себя, становится еще хуже. Когда стараюсь игнорировать, ничего не меняется. У меня нет других вариантов, поэтому я пишу вам. С уважением, Магнит для задир».
Смех застрял в горле. Я ощутила холодок страха в животе. Почему я никогда не думала, что к нам будут обращаться с настоящими проблемами? С такими, что выходят за рамки тем влюбленности, учителей… и сыра. Для их решения необходима квалификация.
– Ты прав, – сказала я. – Мы не профессионалы. Тебе стоит поговорить с учителем или родителями.
– Задиры кормятся твоим страхом, – заявила Виктория тоном ведущего эксперта по подростковой психологии. – Тебе нужно поработать над излучением уверенности. Постарайся окружить себя друзьями и поддержкой. Те люди, которых ты описываешь, – трусы. Они не будут нападать на компанию. Они ждут, когда ты окажешься один и станешь уязвим.
Никто из учеников по ту сторону стекла, казалось, не встревожился.
– Мы можем как-то узнать, что все правильно говорим, или стоит хотя бы добавить сюда профессиональный комментарий? Мне кажется странным оставлять здесь только наши ответы, – сказала я, понимая, что это отредактируют.
Все посмотрели на мисс Лион.
– Вы отлично справляетесь, – сказала она.
Я проглотила зревший протест и произнесла в микрофон:
– Но серьезно… Тебе нужно рассказать взрослому, которому ты доверяешь. Мы не хотим, чтобы тебя обижали.
Электронные письма оказались сложнее звонков. Хорошо бы задать вопросы, что-то уточнить. Но с имейлом не поговоришь. Почему больше никто, кроме меня, не беспокоится?
Остаток шоу прошел так, будто этот имейл ничем не отличался от других. И вот запись закончилась, оборудование выключили, и Виктория поднялась.
– Ты в порядке? – спросила она меня.
– Что?
– Ты сегодня была сама не своя, – сказала она.
– Здесь холодно.
– Да? Надеюсь, к фестивалю потеплеет.
– Я тоже.
Она улыбнулась.
– Увидимся завтра. – И направилась к двери.
– Виктория? – позвала я.
– Да? – Она развернулась.
– Спасибо, что тащишь на себе все шоу.
Виктория пожала плечом:
– Мне оно нравится.
Я вышла из студии и направилась к машине. Увидев прислонившегося к ней Диего, я удивилась и хотела спросить, почему он не позвонил. Почему сбил мне весь настрой. Но как спросить, ведь он до сих пор считал себя анонимом. Да и, по-хорошему, отсутствие звонка от него не могло сбить мне настрой. Не должно было.
Он посмотрел мимо меня, словно ожидал встретить кого-то другого. Конечно, Алану.
– Привет, – сказал он, когда я подошла.
– Алане поменяли работу на подкасте, – сказала я. – Она теперь приходит по четвергам.
– Правда? – спросил он. – И чем она теперь занимается?
– Э-э… – Я забыла. – Не знаю. Спроси ее.
Именно так я бы и поступила.
– Спрошу ее в пятницу.
– А что в пятницу?
Он закусил губу.
– Кулинарное соревнование же, верно? Разве не ты будешь нас судить?
– Ой, да. В смысле, я.
– Ты в порядке? Какая-то ты кислая.
– В порядке.
– Все прошло не очень хорошо? – Он кивнул на здание за моей спиной.
– Не самый мой лучший выпуск.
– Почему?
Не нужно было ему говорить, но, возможно, таким образом я смогла бы успокоиться. Перестать переживать из-за данного нами совета.
– Нам сегодня пришел анонимный имейл от подростка, над которым издеваются в школе.
– Ого. Это серьезно.
– Знаю. Я понятия не имела, как помочь, поэтому дважды сказала одно и то же. А потом Виктория превратилась в суперпсихолога, и я теперь беспокоюсь, что мы дали плохой совет.
– Что ты сказала дважды?
– Что он… или, возможно, она – в имейле не уточнялось… должен поговорить со взрослым, которому доверяет.
– Хороший совет. И что сказала Виктория?
– Излучать уверенность в себе и завести друзей, что-то такое.
– Возможно, и это хороший совет.
– Возможно, именно это меня и беспокоит. Должна ли я сделать что-то еще?
– Например? – уточнил Диего.
Я села на обочину – на меня вдруг навалилась усталость.
– Не знаю. Можно ли узнать, откуда этот имейл? Выяснить, кто его отправил? Оказать человеку помощь? Возможно, с автором послания может поговорить учитель.
Диего сел рядом со мной.
– А в имейле было указано, что человек хочет нанести себе вред?
– Нет.
– Тогда надо уважать личную жизнь. Но, может, стоит сказать что-то в начале выпуска на следующей неделе, если тебе станет от этого легче. Попроси отправителя позвонить и задать вопросы. Или дай еще какой-нибудь совет.
Я кивнула:
– Хорошая идея.
Он подтолкнул меня плечом:
– Кейт, у вас шоу советов, куда нужно звонить. Отправитель имейла знает это. И ему не стоило ждать чего-то большего.
– Да, именно так он и написал в сообщении.
– Видишь.
– Только я подумаю, что у меня начинает получаться, как вспоминаю, что вообще-то я не очень хорошая ведущая.
– Ты делаешь шоу, Кейт.
Сердце заколотилось в груди, и я посмотрела ему в глаза. Ему всегда удавалось так хорошо поддержать меня. У него явно талант. Поддерживать других. Неудивительно, что Алане нравится с ним общаться. Я опустила взгляд и только тогда заметила, что он держит в руке скрученный журнал.
