— Нравится?.. Смотреть?.. — вопрос Лореса застал врасплох, а поскольку предохранители уже давно перегорели, благодаря его действиям, оставалось только послушно согласиться.
— Да-а-а…
И в очередной раз напомнила себе, что не нравилось бы — не заводило бы в таком случае зрелище Эрсанна и его ладони, пока ещё медленно скользившей вверх-вниз… Его глаза не отрывались от меня, тогда как пальцы Лореса уверенно проникли под бельё, уже откровенно влажное. Нежно провели, задев чувствительную точку, с моих губ сорвался тихий всхлип, ноги сами раздвинулись шире. Дальше… Дальше закрутил стремительный водоворот удовольствия на грани, щедро приправленный вспыхивавшими перчинками мыслей о том, что происходит. Я не чувствовала тела, оно превратилось в сгусток ощущений, и, пожалуй, впервые за всю мою взрослую жизнь, я до самого конца не закрывала глаза. Получала наслаждение не только от того, что делали со мной умелые пальцы Лореса, но и от того, что видела напротив, от того, что на меня смотрели и видели, как мне хорошо… Всё вместе смешалось в головокружительный коктейль, в котором утонули и ненужный стыд, и смущение, всё, что мешало получать удовольствие. Да, пусть видят, и один, и второй, что они со мной делают, чёрт возьми, и что я совсем не против этого! Похоже, до моей полной капитуляции осталось всего несколько шагов.
Я всё же отвернулась, полностью погрузившись в собственные переживания и эмоции, с каждой минутой становившиеся всё острее, ярче. Зажмурилась, запрокинув голову, во всём мире остались только они и волшебные ласки Лореса, я подавалась навстречу его руке, чувствуя, как пальцы скользят внутри, чуть надавливая, даря болезненные вспышки наслаждения. Кажется, впервые в жизни я узнала, что есть та таинственная точка джи, о которой ходило столько баек в моём мире. И, кажется, Лорес её нашёл… За что буквально через несколько мгновений услышал мой громкий, протяжный стон в качестве благодарности, а я утонула в удовольствии с головой, улетев куда-то далеко за грань реальности… Да уж, маленькая смерть, воистину. И блаженная пустота в голове.
Обмякнув в руках Лореса, я потихоньку приходила в себя, и возвращалось осознание.
Так, теперь самое главное — вовремя поймать за хвост коварное подсознание, которое наверняка сейчас попытается подсунуть подлянку, и заставить меня вернуться в прошлое.
Не хочу! Мне не стыдно, нет, потому что я так сама захотела, сама позволила всему этому произойти, и пусть их двое, а я одна! Здесь другой мир, здесь нет никого, кто бы осудил меня, кто бы сказал, что то, что испытываю — неправильно и плохо. Нет уж, вот чего-чего, а стыда хватит с меня. Хватит, я сказала! Мне не шестнадцать лет, и я не монашка, а то, что думала моя мамочка, уже не имеет никакого значения — она далеко, мы вряд ли встретимся. И секс мне нравится! Как и всё, с ним связанное, и какая разница, от чего получаю удовольствие, мне хорошо, и это главное! Уф. Содержательный и крайне эмоциональный разговор с собственным подсознанием взбодрил, томная расслабленность после пережитого оргазма чуть отступила. Яна, не забываем, вас трое, а удовлетворёнными только двое оказались. И ты будешь бессовестной эгоисткой, если сейчас позорно сбежишь, поняла?! Краснеть и смущаться будешь у себя в спальне, смакуя воспоминания этого вечера, а также всех тех, которые уже были. Взрослеем, Яна, и помним, о чём тебе уже не раз сообщили оба Морвейна: никто тебя никуда не отпустит, и соблазнение — вопрос всего лишь времени. Любовницей тебе точно быть. А всё остальное…
— Я-а-а-ан, — тихонько позвал Лорес, выдернув из активного общения с самой собой.
Ощутила, как его пальцы коснулись моих губ, причём те самые, которые ласкали меня. Приоткрыла глаза, встретилась с внимательным, серьёзным взглядом, и — уж не знаю, что послужило толчком к моему дальнейшему поведению, то ли удачное самовнушение, то ли ещё не до конца успокоившиеся эмоции, но — я вдруг шаловливо улыбнулась и осторожно обхватила их, пощекотав языком подушечки. Лорес замер, его зрачки резко расширились, он явно не ожидал такого от меня. А я продолжила хулиганить, слегка втянув, кончиком языка пройдясь вдоль пальца, одного и второго.
— Ян-н-на-а-а, — хрипло выдохнул Морвейн-младший, оторопев от моей смелости. — Ты что делаешь?..
А, помирать, так с музыкой, как говорится. Видимо, организм решил, что ему мало пережитого, потому что температура тела опять стремительно начала повышаться, в животе знакомо затяжелело, а сердце забилось в неровном, рваном ритме. Что я делаю?
Да чтобы я сама знала! Просто… Следую инстинктам, которые во мне разбудили? Тоже хочу посмотреть, как кто-то млеет от моих прикосновений и улетает в астрал от моих ласк?
