— Эрсанн… — заговорила я не слишком уверенно, но меня прервали.
— Если что-то не нравится, говори, переделаем, — судя по всему, Эрсанн слушать возражения не собирался. — И если что-то ещё нужно, тоже не молчи, — взгляд стал внимательным. — Мы же договаривались, да?
Договаривались, но… Я сплела пальцы в волнении и прошлась по комнате.
Откашлялась, собираясь с духом, и наскребая по углам обрывки мыслей.
— Может… может вы мне просто платить будете, как всем? — я смотрела под ноги, не рискуя поднять взгляд. — А я уже в городе сама…
— Нет, — снова перебил Эрсанн, на удивление спокойным голосом. — Тогда уж, если что-то хочешь выбрать сама, скажи, что, отвезу в нужный магазин.
Я вскинула голову, напряжённо уставившись на него. Это… это уже слишком!..
— Что? — усмешка Морвейна-старшего стала отчетливее.
Он и вправду не понимает. Чёрт… как объяснить, чтобы не обидеть? Глубоко вздохнула и всё же попробовала.
— Эрсанн, я… я не привыкла просить, — эх, сердце таки ёкнуло, злить лорда министра не хотелось. — Мне неудобно…
— Яна, ты принадлежишь мне и Лоресу, а значит, все заботы о тебе на нас, — похоже, Эрсанн и не собирался сегодня давать мне возможность размахивать в его монастыре своим уставом. — Нам несложно, и даже очень приятно, в определённых моментах, — его глаза блеснули, а я почувствовала, как потеплели щёки. Слишком красноречивый намёк на то кружевное бельё! — Почему тебе неудобно, Яна?
Нервно вздохнула, опустившись на край кровати.
— Я привыкла сама о себе заботиться, — слова давались с некоторым трудом, объяснять причины своих поступков было… сложно. — В моём мире я ни от кого не зависела, всегда обеспечивала себя сама…
— Забудь про свой мир, — довольно жёстко оборвал Эрсанн. — Я же сказал. Ты теперь здесь, и ничего плохого в том, что попросишь о чём-то, чего тебе нужно, нет.
Да, вот так. Для него это нормально, для меня — жутко непривычно. Компромисс? Я снова вздохнула, рассеянно погладив стёганое покрывало из шёлка цвета баклажана.
— Вам жалко выделять мне деньги на покупки, чтобы я не бегала каждый раз, как мне требуется новая пара чулок или туфель? — тихо спросила, хорошее настроение куда-то улетучилось. — Или боитесь, что потрачу слишком много или не на то? — губы скривила невесёлая улыбка.
Эрсанн в несколько шагов пересёк спальню и… присел передо мной, взяв мои безвольные ладони в свои.
— Яна, — настойчиво позвал он, и пришлось нехотя посмотреть на его серьёзное лицо. — Мне хочется делать тебе приятное, ты же любишь сюрпризы, да? — скованно кивнула — как догадался?! — Прости, Ян, но дай тебе волю в выборе той же одежды, — я услышала смешок, в груди заворочалось недовольство, и я покосилась на собеседника, — упакуешь себя в какое-нибудь убожество, только зря деньги потратишь. У нас принято заботиться о женщине, и не считается зазорным лично сопровождать леди по магазинам. Многие мужья так делают.
Мозг зацепился за слово, я вскинулась, чуть не выдернув ладони, но Эрсанн сжал, крепко, но аккуратно. Мужья?..
— Скажите честно, я что, рабыня, с этим браслетом? — мой голос прозвучал резко, но неопределённость уже надоела. — Быть вещью не слишком приятно, знаете ли!
Думала, Морвейн-старший разозлится, что опять затрагиваю ту же тему, но… Он покачал головой и поднёс мою ладонь к губам, осторожно коснулся, не сводя с меня взгляда.
— Ян-на-а-а, — протянул Эрсанн. — Списываю твои капризы исключительно на твоё деликатное состояние сегодня. Кажется, мы уже говорили, ты — не вещь. Ты — женщина. Наша женщина. И не путай, пожалуйста, независимость с самостоятельностью, — он сделал паузу, пока я пыталась осознать его слова. — Второе мне в тебе нравится, но первое — нет. Мне нравится, что ты зависишь от нас, — Эрсанн выделил второе слово, а я… я вдруг поняла, что раздражение и недовольство ушли, и от его слов внутри всё сладко замирало. — Так что, хватит подходить ко всему со своими прежними мерками, Яночка. Обживайся тут, и говори, если что надо, — повторил он. — До завтра, отдыхай, — и прежде, чем я успела что-то сказать, Эрсанн выпрямился, наклонился ко мне, приподнял голову за подбородок и мягко прижался к моим губам.
После чего развернулся и направился к выходу. Я смотрела ему в спину, растерянная и взволнованная очередной порцией откровенности, и слова вырвались сами собой:
— Вы раньше таким не были, Эрсанн.
Он замер, взявшись за ручку двери, обернулся, посмотрел на меня, задумчиво так, внимательно.
— Каким, Яна? — негромко переспросил он.
— Чутким, заботливым, — сказала — и смутилась от собственных слов, отвела взгляд, ощущая неловкость.
Кто меня за язык тянул?! Но Эрсанн и вправду переменился. Или… или повернулся ко мне другой стороной, потому что я перестала быть просто попаданкой, полезной служанкой в доме?.. В спальне повисла тишина, я едва не ёрзала, неловкость росла в геометрической прогрессии. Щёки уже жгло от румянца.
