Я вдруг заметила, что оба смотрят на меня с неподдельным интересом и едва заметными довольными улыбками. На секунду смутилась, потом дала себе мысленного подзатыльника и вернулась к размышлениям. Не сомневаюсь, до всего этого лорды в состоянии додуматься сами, но раз уж им хочется дать возможность поучаствовать и мне, отказываться не буду.
— Нет, всё-таки мне кажется, это не дворяне, — уверенно заявила, посмотрев на Эрсанна. — Надо ещё искать.
Его улыбка стала шире.
— Я склонен согласиться с тобой, — довольно произнёс он. — Мне тоже показалось слишком уж необдуманным поступком со стороны этих людей, отправиться искать развлечений со знатной дамой, особо и не скрываясь. Но по всем признакам выходит, что с отцом Лимер леди Сигирин встречалась как раз в дни Охоты, или перед ней, или сразу после. Эрис сказала, леди уехала из страны примерно через девять-десять месяцев.
— Сразу после родов, — задумчиво протянула я. — А кто ещё был на той охоте?
— Ян, приглашённых больше полусотни, — негромко откликнулся Лорес.
Я посмотрела на него и уточнила:
— А тех, от кого мог родиться маг выше седьмой категории?
Главный следователь Арнедилии чуть прищурился, не уловив видимо скачка моей мысли.
— Подожди, какой маг, Яна, Лимер же девушка, и вообще не обладала даром, — его взгляд стал острым, пронизывающим. — Мы о её отце говорим, а не о том, кто напал на меня.
Эм, а ведь действительно. Я же по инерции подумала о таинственном убийце, и видимо каким-то хитрым образом мысли о нём и Лимер в голове переплелись, и сознание выдало вот такой вот финт.
— Я не знаю, — растерянно отозвалась. — Мысль не туда забрела, видимо. Конечно, Лимер, да, — вернулась к прежней теме разговора. — Но если у Сигирин был знатный любовник, от которого она родила, почему бы им не продолжать встречаться после её отъезда? — не слишком уверенно продолжила. — И потом, она же вдова, не невинная девушка, зачем ей скрывать отношения? Насколько поняла, у вас тут с запретами и моралью гораздо свободнее, чем в моём мире.
Лорес покачал головой.
— Это верно, но тогда вряд ли бы она отдала ребёнка в приют. Ты права, возможно, было насилие.
— Так, ладно, подождём до завтра, что Эрис про семью леди Сигирин расскажет, — Эрсанн выпрямился. — Яна, пойдём, комнату покажу. Твои вещи уже перенесли.
Ой. За всеми переживаниями из головы вылетело распоряжение Морвейна-старшего… Как перенесли?! Я уставилась на него в немом удивлении, в то время как для Лореса, видимо, тоже распоряжение отца оказалось сюрпризом.
— Па-а-ап? — протянул он. — Что за комната?
Эрсанн невозмутимо посмотрел на сына.
— Я подумал, раз Яна больше не выполняет обязанности экономки, ей стоит переехать, — спокойно ответил он. — У нас тут как раз одна комната пустует.
Я переводила взгляд с младшего на старшего, силясь понять, что происходит: Лорес приподнял бровь, в его глазах мелькнуло понимание, и уголок рта пополз вверх.
— Отличное решение, — повеселел он. — Давно пора.
— Идём, Ян, — Эрсанн протянул руку.
Пришлось подойти и вложить пальцы в широкую ладонь, кусая губы от волнения. И что за комнату мне приготовили, интересно? Мы вышли из спальни Лореса, свернули направо, но далеко идти не пришлось, всего-то наискосок от двери комнаты младшего Морвейна. И рядом со спальней старшего…
— Заходи, — Эрсанн пропустил меня вперёд, и я переступила порог, разглядывая новые апартаменты.
Да уж, ни в какое сравнение с моей прежней комнаткой. Высокий потолок с лепниной, два окна с широкими подоконниками и тёмно-бордовыми бархатными портьерами с бахромой. Стены, обитые лиловым шёлком, несколько картин в красивых резных рамах, широкая кровать с изголовьем и спинкой, со столбиками. Напротив — камин, настоящий, мраморный. В углу две двери, с другой стороны от кровати, у окна — изящный туалетный столик, на котором уже лежали мои нехитрые вещи: расчёска, коробочки с подаренными Морвейнами украшениями. На полу, у кровати — мягкий ковёр, пол паркетный, наборный, натёртый до блеска. На каминной полке уже горели толстые свечи, на туалетном столике — масляная лампа, освещая комнату тёплым жёлтым светом. Это… это теперь моё всё, что ли? Оглянулась на Эрсанна. Он стоял, прислонившись спиной к косяку, и наблюдал за мной, прикрыв глаза, на губах блуждала лёгкая улыбка.
— Нравится? — негромко спросил старший лорд.
Ну… ничего так, но вот цветовую гамму я бы сменила, слишком уж депрессивный цвет у шёлка на стенах. И выглядит спальня так, будто в ней давно никто не жил, пусть даже пыль везде вытерта и бельё на кровати свежее — от него по комнате плыл тонкий цветочный аромат.
— Чья это спальня? — вместо ответа поинтересовалась я. — Только честно, Эрсанн, пожалуйста, — зачем-то добавила, не отводя взгляда от его расслабленного лица.
— Когда-то очень давно тут жила моя супруга, — просто ответил он. — Но комната пустует много лет, здесь просто поддерживали порядок. Теперь она твоя, Яна.
Сердце опять замерло от неясного предчувствия, а потом заколотилось быстрее обычного. Значит, когда-то тут жила хозяйка дома?.. Неужели Хлоя права насчёт намерений Морвейнов в отношении меня?
