— С удовольствием бы, но… — Тут милиционер помялся. — Там у меня… как бы их назвать попристойнее. Там у меня три барышни…
— Разве у нас в стране есть… — теперь помялся Платон, — эти самые барышни?
— Вообще-то нет! — убежденно сказал милиционер. — Но — сколько угодно!..
Когда Вера и Платон снова оказались на платформе, к ним подскочил хулиган по фамилии Спиридонов и прошептал:
— Карбюратор для «Москвича» не нужен? Он в магазине сорок рублей, а я отдаю за пятерку!
Вера остановилась и сказала коротко и ясно:
— Пошел ты знаешь куда?..
— Знаю! — с готовностью сказал Спиридонов и испарился…
— Идемте, я посажу вас на автобус, — предложил Платон.
— А сами куда денетесь?
Они снова пересекали зал ожидания, направляясь к выходу.
— Останусь здесь, в зале ожидания. — Голос у Платона был ироничный. — Ведь вся наша жизнь, если вдуматься, — это зал ожидания. — Он слегка улыбнулся. — Независимо оттого, где мы находимся. Все мы всегда чего-нибудь ждем. Иногда дожидаемся. Прайда, совсем не того, что нам было обещано.
— Вы не хандрите! — мягко сказала Вера. — Уверена — вас оправдают!
Платон покрутил головой. Ему не хотелось говорить на больную тему.
И он остановил Веру:
— А к вам нельзя? Приютите хоть в коридоре!
— Что вы! — ахнула Вера. — Явиться домой с мужчиной я не могу!
— Замужем?
— Нет… Я мужа своего турнула три года назад. Вот мы и остались жить с его родителями.
— Кто это — мы?
— Мы с сыном.
— Сочувствую. Жить с чужими родителями, да еще бывшего мужа.
— Они мне не чужие! — решительно перебила Вера. — Они необыкновенные. Они мою сторону приняли!
Вера толкнула дверь, и они оказались на привокзальной площади. Ночью здесь было пустынно. От остановки, которая находилась в нескольких шагах, поблескивая красными габаритными огнями, отходил рейсовый автобус.
— Вот до чего доводит доброта! — усмехнулась Вера. — Теперь ночевать придется на вокзале.
— Давайте, — предложил Платон, — я вас на такси отвезу.
— Я бы сама себя отвезла, да только таксисты к нам ехать отказываются. Мы ведь не в городе живем. Дом на отшибе. Свекор мой — путевой обходчик. Какому таксисту охота обратно порожняком гонять?
— А дома не будут беспокоиться?
— Будут!
Вера и Платон снова вернулись в зал ожидания.
— Ну, спокойной вам ночи! — попрощалась Вера. — Хотя здесь вряд ли уж будет очень спокойно. Счастливых снов!
— И вам того же. Вы куда пойдете?
— Сначала по селектору с домом свяжусь, успокою их. Потом видно будет.
— Желаю вам устроиться покомфортабельней! Может, вас-то в ресторан пустят?
— Ресторан на ночь опечатывают. Там — продукты. А продукты теперь дороже денег.
Вера было пошла, но тотчас круто повернула обратно.
— Чуть не забыла! Я же вам долг не отдала!
— Какой? За что?
— Рубль двадцать! — Вера протянула деньги. — Думаю, вы действительно не ели этот проклятый обед!
И ушла.
Укладываясь на твердой казенной скамье в зале ожидания городского заступинского вокзала, Платон ждал одного — конца этой дурацкой ночи. Он подложил под голову портфель и прикрыл глаза, надеясь уснуть, но надежда никак не оправдывалась.
Платон открыл глаза — и увидел возле себя Веру.
Поглядел на нее вопросительно. Вера сокрушенно развела руками. Платон сочувственно улыбнулся и подвинулся на скамейке, освобождая место для Веры.
Она поблагодарила его кивком, потом поставила сумку рядом с портфелем Платона и стала спокойно устраиваться на ночлег. Платон снова прилег.
Теперь они лежали на скамейке голова к голове: ему подушку заменял портфель, ей — сумка с продуктами.
Заснуть никак не удавалось.
Оба ерзали, переворачивались с боку на бок, пытались поудобнее устроиться…
— Не спится? — спросил наконец Платон.
— Как подумаю, что с утра надо будет с дынями возиться, — призналась Вера, — жить не хочется!
— Тут наши желания совпадают…
— У вас-то все обойдется… Кто-нибудь поможет… И будете себе на пианино снова играть…
— В тюремной самодеятельности.
— Кто-нибудь выручит…
— Я ведь не солист и не лауреат никакой. Играю в оркестре под чужую палочку.
Но особого сочувствия Платон в Вере не вызвал.
— Все равно это лучше, чем подносы таскать. Я вот как осталась одна, без мужа… с ребенком… специальности-то у меня не было… А теперь привыкла, работаю как бог… Знаете, ляжешь вечером после целого дня, а перед глазами все кружится… подносы… поезда… клиенты…
— Вот вы заговорили про ресторан — мне есть захотелось, — неожиданно заявил Платон. — Да еще от вашей сумки так вкусно пахнет.
— Я за весь день так ни разу и не поела. Хотите — давайте покушаем.
— Давайте, — охотно согласился Платон.
Вера приподнялась, села и раскрыла сумку.
— Посмотрим, что я сегодня набрала…
Вера стала вытаскивать из сумки тарелки, блюдца, банки и целлофановые мешочки.
— Обычно нам, официанткам, что достается? Сплошной гарнир. То, что, извините, клиент не доел. Но это тащим для поросят. Кухня, она ведь только на себя работает. С нами не делится. У нас когда счастливый вечер? Когда большой банкет. Вот сегодня я свадьбу обслуживала, и сейчас мы с вами на этой свадьбе гульнем.
— Первый раз приходится есть объедки, — задумчиво произнес Платон.
