— Ну вот, стоянку сократили. — Андрей стал напяливать брюки. — Все равно б не успели. Поезда опаздывают, стоянки сокращают. Никакой личной жизни! Письмо министру напишу.
— Я пошла, — грустно сказала Вера.
— Обожди, обожди, обожди, обожди. Дай я тебя поцелую.
Платон, который уплетал честно заработанную дыню, увидел, как растрепанная Вера соскочила с подножки и привычным движением стала поправлять свой туалет. Поезд тронулся.
В открытом проеме появился Андрей с флажком в руке.
— Буду послезавтра, в двенадцать десять. Если не опоздаем. Ты смотри, Верунчик, готовься… Да, Вера, дыни чарджуйские, запомни — три рубля кило!
Эти слова стали достойным завершением любовной сцены.
Вера, как и полагается любящей женщине, тоскливо глядела вслед уходящему поезду.
Платон отрезал еще один ломоть дыни.
Возле скамейки появилась Вера.
— Дынька… просто опупеть! — блаженно протянул Платон.
Вера присела рядом.
— Отрежьте мне тоже кусочек!
— Дыню я выбрал самую маленькую, — сказал Платон, выполняя Верину просьбу. — Будем считать, что за охрану вы со мной расплатились!
— Дыня действительно хороша! — восхитилась Вера.
— А что вы будете делать с такой оравой дынь?
— Реализовывать! — печально сказала Вера.
— По три рубля? — поинтересовался Платон.
— За кило! — кивнула Вера.
— Верните мне, пожалуйста, паспорт! — попросил Платон.
Реакция Веры была неожиданной. Сначала она буквально окаменела, а затем нервно расхохоталась:
— Ваш паспорт — ту-ту — в Москву едет!
— Что за глупые шутки! — возмутился Платон.
— Это не шутки, правда. — Вера оборвала смех. — А зачем вы его отдали?
— То есть как — зачем? Подходит человек в форме, требует паспорт, и, естественно, я отдаю.
— Простите, у нас там, в купе, спор зашел, понимаете, ну? — Вера засмеялась. — А потом уже было не до вашего паспорта.
Одно преступление Платон уже совершил, сейчас он был готов совершить второе — убить Веру!
— Да вы понимаете, что вы со мной сделали, дрянь привокзальная?! Вы же меня погубили, кошка драная!
Вера обиделась:
— Вы, конечно, имеете право меня обзывать, но кошка драная — это преувеличение!
— Не хватало, чтобы этот ваш бугай тупорылый; — продолжал бушевать Платон, — сдал мой паспорт в милицию!
— Сами вы тупорылый. — Вера не дала ухажера в обиду. — Андрей — человек порядочный!
— Спекулянт! — перебил Платон.
— Спекулянт тоже может быть порядочным человеком. И, пожалуйста, успокойтесь: послезавтра, в двенадцать десять, Андрей привезет вам документ! И вы успеете на точно такой же поезд, от которого вы отстали.
— Как же я буду жить без паспорта? — взвился Платон. — Да еще после того, что случилось! Я же должен отца повидать. Может, увижу его в последний раз в жизни…
— Вы не паникуйте! — Вера попыталась утешить Платона. — Поезжайте в Грибоедов без паспорта, а на обратном пути я его вам вынесу к вагону!
— Да обратно я вынужден буду лететь самолетом! — не мог успокоиться Платон. — Иначе я не поспеваю!
— Так опоздайте на денек, — небрежно повела плечами Вера. — Сейчас за это с работы никого не выгоняют!
— В общем, вы меня просто доконали! — Платон в отчаянии обхватил голову руками. — Что же мне делать? И ехать нельзя! И ждать тоже нельзя!
— А что вы там, в Москве, такое натворили? — полюбопытствовала Вера. — Я ведь слышала ваш разговор по теле фону…
— Ограбил Государственный банк СССР! — зло ответил Платон и ушел.
— Ой, ой, ой, как остроумно!..
В зале ожидания Платон снова набрал московский номер.
— Маша, это я… Что нового?.. Сколько ему было лет?.. Он еще работал или уже вышел на пенсию?.. Ты думаешь, он был пьяный? Результаты экспертизы уже есть?.. У меня этот ужас все время перед глазами… Я даже рад, что я — один… Главное, ты не нервничай. Раз штакетник завезли, значит, все в порядке. У тебя когда передача, завтра?.. Ты еще не звонила отцу? Позвони и скажи, что я приеду послезавтра вечером. «Почему», «почему»! Так вышло… В общем, долго объяснять! У меня последняя монета…
Когда Платон повесил трубку, то обнаружил, что Вера находилась тут же и внимательно слушала разговор.
— Перестаньте за мной шпионить! — возмутился Платон.
— Я не шпионю, а наоборот! Я вас подвела и должна вам как-то помочь. Но теперь я растерялась… Вы совершили что-то страшное? Расскажите!
Платон печально поглядел на Веру и сказал:
— Человек из-за меня погиб. Нечаянно, конечно. Но виноват все равно я.
— Как это случилось? — осторожно спросила Вера.
Платон безнадежно махнул рукой.
— Простите меня, — вдруг тихо заговорила Вера. — Дернуло меня привязаться к вам с этим рублем. Тут за день просто звереешь. Тебе хамят — ты хамишь. Тебе не доплачивают — ты обсчитываешь. Что же у меня за работа такая несчастная?!
Вера была готова разрыдаться. И теперь уже Платон начал ее успокаивать:
— Да не страдайте… Вы же не по злобе, а сгоряча, в запарке. Я понимаю. И зла на вас не держу…
— Это правда? — подняла глаза Вера.
— А зачем мне врать-то?
Вечером в ресторане гремела музыка. Вечером ресторан преображался. Сейчас сюда транзитных пассажиров не допускали. В одном конце зала справляли свадьбу, в другом отмечали юбилей, веселились парочки и компании.
