К вечеру корабль направился в Большой камень, в завод по ремонту подводных лодок, где «Брест» уже ждали представители промышленности. К этому времени, матросы БЧ-7 покрасили желтой краской все коридоры, вентиляторные, обновили краску в соседних отсеках, установили из загашника помощника командира все новые иллюминаторы. Трансляторщики протащили кабели громкоговорящей связи. Электрики тащили свои кабели и устанавливали новые щиты.
Заводчане быстро наварили новые переборки между каютами, покрасили их и установили новую мебель, правда не брестскую фирменную, а подводную. Но роли это никакой не играло. Электрики провели быстро в каюты свет. Трансляторщики установили пульты и подключили их к общекорабельной системе. И через два дня свежеокрашенные каюты, коридоры, кубрики смотрелись как новенькие.
На следующий день на борт «Бреста» прибыл хмурый и обозленный командующий флотом, смотреть результаты восьмичасового пожара. Он обошел все коридоры, посидел в каютах на диванах. И только запах дыма выдавал, что здесь недавно был пожар. Он останется потом в этих каютах до продажи Бреста в Китай и никто не сможет там нормально жить. Но это будет потом, а сегодня высокая комиссия с десяток адмиралов, не считая более мелких офицеров, положительно оценивала результаты.
– Так, что здесь горело товарищ командир?
Командир стоял перед командующим. Комбриг и комэск уступили ему почетное место для порки.
– Так возгорание было небольшое, – доложил сзади командир эскадры, не давая командиру сказать ни слова.
– Благодаря высокому уровню партийно-политической работы удалось выйти с минимальными потерями – вставил замполит из-за дверей замполит – уже все устранили. Комсомольцы и коммунисты проявили себя молодцами.
– Хмхм! А подожгли корабль тоже комсомольцы с коммунистами? – нагнул голову командующий видимо, чтобы не выругаться – сам вижу, что возгорание, а не пожар, а как раскричались, пожар, горим, что даже в Москве услышали. Восемь часов горели! Восемь часов! Да вы знаете, что такое пожар на восемь часов? За это время весь авианосец выгорает до киля! А вы? Пострадавших, погибших много?
– Пятеро матросов находятся на излечении в госпитале Тихоокеанского флота по поводу отравления горючими веществами! – наконец смог вставить слово командир – состояние средней тяжести.
– Всего, пятеро отравившихся – хмыкнул командующий – и такое назвать пожаром? Это же небольшое возгорание! Зачем меня сюда привезли? Или от страха всегда глаза велики. Всем причастным, по взысканию от меня, прочтете в приказе. Все получат свое и комсомольцы и коммунисты – он выразительно посмотрел в сторону спрятавшегося за дверью замполита.
Командующий направился на выход – все расступились. На полетной палубе стоял вертолет и была построена команда.
Командующий поздоровался с экипажем и направился к вертолету. Офицеры приложили руки в белых перчатках к козырькам фуражек, отдавая честь.
Мансур тоже приложил правую руку к козырьку фуражки. Только вместо белой перчатки рука была в белых бинтах, прикрывавших ожоги.
Командир в отпуск тогда так и не попал.
В салоне кают-компании авианосца «Брест» проходило совещание офицеров. Проводил совещание черноволосый, но с заметными седыми прядями в волосах заместитель командующего авиации Тихоокеанского флота полковник Елкин. Высокий, симпатичный, с открытым лицом вызывающим расположение он, прежде чем начать, внимательно оглядел присутствующих. Среди приглашенных на совещание, были корабельные офицеры во главе с командиром корабля, всегда потянутым и спокойным капитаном 1 ранга Гиоевым в основном командиры боевых частей и начальник служб. Всегда довольный жизнью начхим Сергей Огнинский как всегда сыпал шутками:
– Лучше бы летчики в честь мероприятия стол накрыли и все бы решили за рюмкой хорошего армянского коньяка.
С другой стороны сидели летчики штурмового авиаполка командир полка невысокого роста с небольшими залысинами полковник Родченко, командиры эскадрилий Герой Советского Союза спокойный и всегда улыбающийся Славик Белобородов, шумный и веселый шутник Валера Осипенко, молчаливый старший штурман авиаполка майор Свиридов и старший руководитель полетов майор Венев. С ними же сидели несколько человек в гражданской одежде, которые что-то записывали в свои блокноты. Так же присутствовали на совещании офицеры штаба соединения во главе с адмиралом Сатулайненом.
– Товарищ адмирал, разрешите начать? – спросил, старшего, из присутствующих, полковник Елкин.
– Начинайте Николай Николаевич – махнул рукой адмирал и углубился в изучение своих записей.
Видимо проблем у него было больше крыши и это незапланированное им совещание выбивало его из колеи. Поэтому и просматривалось некоторое неудовольствие.
