– Мариночка у нас такие же одержимые своей службой мужья – сказала, улыбаясь Грета Хейковна, взяв Марину за руку – они тоже, ничего кроме службы не видят и не хотят видеть. Мой хоть и адмирал, а вбил себе в голову академию Генерального штаба, читает что-то, готовиться к поступлению. Переписывается с десятком профессоров из морской академии, академии Генерального штаба, спорит, пишет статьи, нервничает, курит, дискутирует в своих посланиях. И возмущается, тем, что у нас в стране не отработана система подготовки морских офицеров. Говорит, что таких, как твой Леонид, по пальцам пересчитать можно. Для поступления в училище – экзамены сдал математику, физику, физкультуру, отсидел в барокамере, пробежал километр, проплыл сто метров и зачислен в ВВМУ. А через пять лет готовый офицер – принимайте на флоте. А годен ли он или нет быть офицером, может ли командовать людьми и отвечать за них, узнают только его командиры, когда он начинает им ЧП за ЧП приносить в лукошке. Вон у Жженова на ‘Бресте’ лейтенант чуть командира корабля с должности не снял. Видите ли морское училище окончил, на спор с такими же балбесами на ящик шампанского. Распределился опять же на дальний восток на спор, на ‘Брест’, а теперь служить не хочет. Довел командира до инфаркта, а его прямой командир боевой части вообще стреляться хотел. Нет, Маринушка, твоим Леонидом тебе гордиться надо.
Марина оглядела всех женщин. В глазах ее стояли слезы:
– Я понимаю мои дорогие, но мне бы хотелось, чтобы не корабль был у него на первом месте, а я и Борька, хотя бы когда он дома. А он этого не понимает.
– Я с ним поговорю обязательно Маринушка. Обещаю тебе. Но не ломай копья, его и свою жизнь, не надо уезжать сейчас. Он может и не простить.
– Да не хочу я уезжать, наверно девочки это минута моей слабости. Извините меня – в глазах Марины сверкали слезы.
Она встала со стула, и женщины подойдя к ней, обняли ее и все вместе обнявшись зарыдали.
– Командир группы РЭБ (радиоэлектронной борьбы) поставить помехи воздушному противнику, поставить помехи в радиосетях связи с авианосцем и в сети береговой авиации. Попробуем немного воздействовать на них.
Раздались короткие ответы – есть.
И Верстовский знал, что на постах начались приготовления к выполнению его приказа. Корабль был хорошо отработан и командир знал, что может положиться на своих офицеров, мичманов и матросов.
– Товарищ командир разрешите выполнить стрельбу комплексами пассивных помех ПК-5. Комплексы к стрельбе готовы.
– Не спеши Сергей Васильевич – попросил по связи Верстовский, – сейчас согласуем с адмиралом.
Он схватил протянутую ему матросом связистом трубку связи и вызвал адмирала:
– ‘Одиннадцатый’ я второй разрешите на пути подлета самолетов с Мидуэя поставить пассивные помехи и немного забить их эфир.
– Я одиннадцатый – раздался голос адмирала – выполняй, а мы посмотрим, что из этого получиться.
Командир БЧ-2 – кричал уже по громкоговорящей связи Верстовский – огонь из ПК-5 разрешаю по секторам 3 и 5.
Раздался рев уходящих в назначенные районы помеховых ракет.
– Акустики, что у нас с ‘Джорджией’? – спросил Верстовский переключаясь на другие проблемы.
– Первый и третий контакт были ложными. Второй сама ‘Джорджия’ уходит в сторону скал Хоккайдо – доложил командир гидроакустической группы.
– Понял – ответил Верстовский и тут же бросился к связи с Сатулайненом.
– Одиннадцатый я второй. Мои акустики определили, что первая и третья цели ложные. Я идут сразу за ‘Джорджией’ к Хоккайдо, закрывайте ей отход и слева и справа, возвращайте, ‘Страшный’ и ‘Свирепый’.
– Понял второй. Отрезаем ей отход к морю и с севера и с юга. С севера ‘Брест’ и ‘Страшный’, с юга ‘Адмирал Грейг’ со ‘Свирепым’ и ‘Стерегущий’ с вами. Зажимаем с трех сторон, с третьей скалы и берег.
– Понял ‘Стерегущий’ со мной – радостно ответил Верстовский – по моему мы ее зажимаем и скалы Хоккайдо сегодня наш союзник.
– Обращаю внимание командиров не влезать в территориальные воды Японии. Это не война, а учения. Если второй может ее уничтожить, разрешаю условную атаку.
– Понял второй. Шестой я второй – ваше место в строю лево 75 и готовность к уничтожению лодки 10 минут.
– Понял десять минут – ответил по связи командир ‘Стерегущего’ Николай Бойцов.
– Подводная лодка увеличила ход до 22 узлов и начала резко уходить на север.
– Одиннадцатый я второй, думаю, что ‘Браслет’ (условное наименование подводной лодки) уходит к вам.
– Понял второй, наблюдаем ее акустикой, сейчас включим ‘Медведицу и она покатиться к вам. Глубины уже такие, что она вынуждена начинает прижиматься к поверхности.
Видимо ‘Брест’ включил свою мощнейшую станцию ‘Медведица’ и акустики сразу доложили, что лодка начинает разворачиваться в их сторону.
– Пошли еще два имитатора – доложил Малыгин.
– Товарищ командир самолеты ушедшие от нас, возвращаются к нам.
– БЧ-3 отработать ракето-торпедами и РБУ по лодке. Подошедший слева ‘Стерегущий’, так же выполнил условную стрельбу.
– Одиннадцатый условно подводная лодка уничтожена ракето-торпедами с ядерным боезапасом – доложил Верстовский.
