– Смещаемся вправо – скомандовал Сатулайнен – курс 125 градусов. Леонид Викторович – ты остаешься слева прикрывать на случай, если мы пошли за имитаторами. «Слово» (условный сигнал по своду сигналов – стоп машины) исполняй и в режиме шумопеленгации жди ее.
– Стоп машины – скомандовал Верстовский и откинулся в кресле – ждем лодку.
Он взял в руки микрофон парной связи с гидроакустической рубкой;
– Генрих Иванович, Анзор Гивиевич – выключайте вашу шарманку, режим ШП. Это нам подставляют вместо ‘Джорджии’ его охранение ‘Лос-Анжелес’. Будем пасти его, так приказал первый.
– Понял, выключаемся – раздался из рубки гидроакустиков голос командира группы – судя по типовым характеристикам это подводная лодка ‘Олимпия’. У нас в базе данных есть записи ее специфических шумов.
Верстовский открыл справочник и прочитал:
– Порт приписки ‘Олимпии’ Перл-Харбор. ТТД ‘Олимпии’ 12 вертикальных пусковых установок для крылатых ракет. Оснащена боевой информационной системой CCS Mark 2. Ракетное вооружение составляют КР ‘Томагавк’ в вариантах для атаки наземных и надводных целей. Имеется возможность пуска ПКР через торпедные аппараты. КР ‘Томагавк’ в варианте для атаки береговых объектов имеет дальность 2500 км (с ядерной боеголовкой), 1600 км с обычной. Система TAINS (Tercom Aided Inertial Navigation System – Полуавтоматическая инерциальная навигационная система Терком) управляет полётом ракеты к цели на дозвуковой скорости на высоте от 20 до 100 м. ‘Томагавк’ может оснащаться ядерной боевой частью. Противокорабельный вариант КР ‘Томагавк’ оснащается инерциальной системой наведения, а также активной противорадиолокационной головкой самонаведения, дальность пуска составляет до 450 км. Торпедное вооружение имеют четыре 533-мм торпедных аппарата, расположенных в средней части корпуса и позволяющих вести стрельбу на полной скорости хода, а также систему управления торпедной стрельбой ‘Mark 117’. Боезапас включает 26 торпед или ракет, запускаемых из торпедных аппаратов, включая КР ‘Томагавк’, ПКР ‘Гарпун’ и торпеды ‘Mark 48 ADCAP’. Торпеды ‘Gould Марк 48’ предназначены для поражения, как надводных целей, так и быстроходных подводных лодок. Торпеда управляется как с передачей команд по проводу, так и без него и использует активную и пассивную систему самонаведения. Кроме того эти торпеды оборудованы системой многократной атаки, которая применяется при потере цели. Торпеда осуществляет поиск, захват и атаку цели. Может принимать на борт и мины моделей ‘Mobile Mark 67’ и ‘Captor Mark 60’.
– Леонид Викторович, а разреши я взлечу и поищу его своей станцией – подошел тихо сзади и внезапно спросил командир вертолета КА-27 ПЛО майор Нелепов.
– Сергей Иванович, ты, что хочешь вертолет и людей угробить. Ты посмотри, как заливается вертолетная площадка. Волны через нее гуляют.
– Да я продумал. Мы крепим вертолет зацепами, в момент взлета ребята из БЧ-6 отдают их и я взлетаю, когда корабль будет на ровном киле.
– Допустим, ты взлетишь, а ребят с БЧ-6 смоет под винты, как их не привязывай. Нет, я на такое не подписываюсь. Иди, жди хорошей погоды и моих приказаний. Нет пока необходимости жизнями рисковать. Но готовь свою птичку к работе в экстремальных условиях.
Нелепов потолкался немного в ходовой рубке, такой несуразный в большом оранжевом костюме ВМСК-1 и шлеме с откидывающимися ушами, сделал огорченное лицо и исчез по трапу внизу.
– Ловко он это в своем костюме прыгает по трапам – подумал Верстовский – может и взлетел бы, может и отследил эту рыбку, но нужен ли сейчас этот риск, если мы знаем, что ‘Джорджия’ уже не здесь. И так чуть вертолет не утопили, когда выкатывали, имитируя пожар. Хотя конечно взять их ‘Лос-Анжелес’ тоже даже неплохо для противолодочника. Надо же зажали его, хотя он сам наверно светанулся наверняка, чтобы увести нас от своей ‘Джорджии’. Ну да Бог с ним, вернее сегодня с нами, ежели наши подводники возьмут эту ‘Джорджию’.
Корабль стало сильно класть на борт и он потихоньку разворачивался к волне бортом. Крен резко усилился.
– А черт его побери – едва удерживаясь в командирском кресле, подумал Верстовский, взглянув на кренометр – тридцать три градуса – первый раз такое, так и на борт положить может.
Вдали еле просматривались в тумане японские берега, о которые с массой брызг разбивались мутно-серосвинцовые волны.
– Милая Хоккайда я тебя Хонсю – вырвалось у Верстовского.
Все матросы и офицеры в ходовой рубке посмотрели на Верстовского, который задумчиво смотрел на далекие берега Хоккайдо.
– А ‘Олимпии’ идти некуда. Она в неводе – доложил сзади штурман Николич – здесь скалы, здесь мы, здесь Сатулайнен с ‘Брестом’. Сейчас надо чего-то ожидать.
И как бы отвечая на его слова ходовую рубку, вызвала рубка гидроакустиков:
– Товарищ командир по звукоподводной связи вышел на связь командир ‘Олимпии’. Говорит по русски, просит вас на связь.
– Ну подавай на ходовой Малыгин. Попробуем поговорить. Ни разу не разговаривал с командирами американских подводных лодок, тем более по звуководводной связи.
