– Да вот Михаил Иванович лодку обнаружили и условно уничтожили. Правда не ту, которую ожидали, но более крутого зверя под названием ‘Олимпия’. Я даже с их командиром капитаном 2 ранга Шульцем поговорил по звукоподводной связи. Он меня поблагодарил за хорошую работу, а следовательно и весь экипаж. Отличились у нас гидроакустики старшины первой статьи Миронов и Широков, ПВОшники условно сбили самолет, минеры условно уничтожили ПЛ противника.
– Сатулайнен знает о переговорах? – спросил насторожившийся при словах командира о связи с подводной лодкой США замполит.
– Знает, все доложил. Видимо и замкобрига по политчасти тоже знает.
– Ну, тогда нормально – выдохнул замполит – сейчас будет видимо обед. Пойду контролировать.
– Давай Михаил Иванович – спровадил замполита с ходовой рубки, Верстовский.
И только настроился смотреть вперед. Как обратил внимание, что вокруг него собрались командиры боевых частей и другие офицеры.
– А дальше, чем закончилась история с этим командиром ‘Резвого’? – спросил штурман Николич.
И глядя в молодые и настроенные на рассказ лица офицеров командир рассмеялся.
– А дальше все просто командир ‘Резвого’ Отстегнул свой кортик и протянул французскому командиру.
– И что? – спросил штурман – что ему за это было?
– Знаете нашу систему. По возвращению в базу парткомиссия, французский кортик отобрали, а за утерю нашего кортика вкатили строгий выговор с занесением и еще в дополнение от командующего флотом НСС (неполное служебное соответствие).
– И что с ним было дальше?
Офицеры затаили дыхание. Командир был не из тех, кто по первому случаи сопли пускает. Поднялся, а сейчас командир гвардейского авианосца ‘Азов’ на Северном флоте. Ладно, вахтенный офицер, объявляйте команде руки мыть. А вы товарищи офицеры по своим местам и тоже готовиться к обеду. Обсуждая, рассказанное командиром, офицеры направились к выходу из ходовой рубки. По трапу, ведущему вниз, загремели ботинки офицеров. было слышно, как некоторые съезжали на руках по поручням. Верстовский глупо улыбался. Дело сделано, теперь пора домой.
Домой лично ему было идти сложно. Последнее время не ладилось с Мариной. Не то, что не ладилось, а казалось, что между ними пробежала большая черная кошка. С виду это было не определить, но и жизни нормальной не было никакой. Бывало, Леонид ложился пораньше, и ждал жену по часу и более, а она в это время умывалась, мазалась мазями, занималась косметикой. Ему казалось, что она делает это специально и он не дождавшись ее засыпал. Она же убедившись, что он спит тихо ложилась, на свою сторону под свое одеяло. А утром, едва прозвонит будильник, он пытался ласкать ее и встречал яростное сопротивление.
– Я спать хочу. Не мешай.
И он вставал, разогревал себе чай и убегал на корабль. И только после его ухода она вставала.
Что-то в их семье пошло не так как хотелось бы. Разговоры ни к чему не приводили кроме слез. А слезы он очень не любил.
Вот и сейчас он размышлял то ли остаться на корабле, то ли оставив старпома сойти на берег. А что там? Неизвестность? Опять вроде и жизнь и не жизнь. И только общение с маленьким Борькой в какой-то мере отвлекало его от мрачных мыслей.
Корабли пересекли японское море и подходили к родному заливу Стрелок.
– Десятый я одиннадцатый – вызвал всех командиров кораблей адмирал Сатулайнен – спустить на берег одну смену, не забывая, что к завтрашнему утру особо не спеша необходимо оформить отчеты по выходу и условным стрельбам. Поэтому офицерам БЧ-2 и БЧ-3 необходимо сегодня ночью как следует под руководством командиров и старпомов поработать. Старший корабль по ПВО ‘Адмирал Грейг’, значит вам Павло Дмитриевич и быть старшим на соединении. Так же на корабле останется Магомед Валиханович со ‘Страшного’. Остальным командирам я разрешаю добро на сход, оставив за себя старпомов.
Корабли вяло отрепетовали.
Командир ‘Адмирала Грейга’ пытался переубедить Сатулайнена, что старпом за него справиться, а если оставить командир ‘Адмирала Щастного’ и учитывая, что ‘Адмирал Эссен отстаивался в базе, можно оставить и его.
Но Сатулайнен, был не переубедим.
– Будет, как я сказал. Леонид Викторович завтра утром со мной во Владивосток с отчетами. Ты же один с американцем вел переговоры, возможно захотят узнать подробности. Лучше будет, если возьмешь записи.
– Понял я второй – ответил вяло командир ‘Адмирала Щастного’ и остальные командиры в порядке тактических номеров подтвердили ясность полученного приказания.
Около девятнадцати часов ошвартовались у причала. Сходящая смена офицеров и мичманов побежала к дожидавшимся автобусам и коломбинам. Со стоящего на рейде ‘Бреста’ подошли баркасы из которых высыпали сразу большая масса сходивших на берег офицеров и мичманов с желтыми корабельными и синими авиационными просветами на погонах. На причале слышался радостный смех и шутки сходившей смены.
Верстовский зашел на корабль к командиру ‘Адмирала Грейга’.
– Ну что Викторович сходишь? Повезло тебе, а то бы я к свей Оксанке слетал бы. Глядишь и казака через девять месяцев родила бы. А так тебе повезло на казака.
