Промелькнул так называемый ‘Свинячий пирс’ у которого стоял старый миноносец ‘Внушительный’, мимо на горке наверху промелькнул силуэт Учебного центра, рядом с которым был освещенный памятник моряками погибшем на крейсере ‘Адмирал Сенявин’. Раздался скрип тормозов и машина остановилась у ворот, выходивших на пирс.
Выскочивший с КПП лейтенант оторопело отдал честь непонятно, как и зачем залетевшему командиру. Не спеша Верстовский поднялся по трапу на свой корабль. Вахтенный у трапа пялился на неизвестно откуда взявшегося командира, что даже не вызвал с испугу дежурного по кораблю. Но тот видимо почувствовав неладное, а может его предупредил приятель с КПП летел навстречу:
– Товарищ капитан 2 ранга за время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось. Дежурный по кораблю капитан-лейтенант Воронцов.
– Понял – откозырял Верстовский – где офицеры пишут отчет. Звонков не давать. Пусть люди спят.
– Есть звонков не давать – ответил дежурный и побежал в рубку дежурного.
– Видимо будить старпома – подумал про себя Верстовский и направился к кают-компании.
Оттуда раздавался звон гитары и чистый голос старшего лейтенанта Моисеева, командира батареи ракет ПВО выводил:
Песня была прямо под стать настроению и домашней обстановке и тем не менее Верстовский оглянулся. За спиной уже стоял старпом, застегивая китель.
– Това……
– Не надо – прервал его Верстовский – так ты готовишь отчет? – показал он на приоткрытые двери кают-компании.
– Никак нет товарищ командир, отчет уже почти закончили, Сейчас я объявил перерыв пятнадцать минут – он посмотрел на часы – через минуту заканчивается, и мы продолжим.
– Стало жарко тете Наде в синих байковых трусах.
– И зовут нас тети Нади как мираж, как мираж.
– Мы идем за ним не глядя – неслось из кают компании.
Верстовский решительно открыл дверь, и гитара жалобно дзенькнув замолкла, сидевшие в кают-компании офицеры вскочили, увидев ночью командира.
– Товарищ командир – пытался доложить старший по званию командир БЧ-2.
Верстовский прекратил доклад и сразу сел на свое место – так показывайте что сделали и что осталось сделать.
Командир БЧ-2 разложил бумаги карты, схемы перед командиром – мы на возврате от Японии сделали больше половины.
Теперь и сам Верстовский видел, что отчет практически готов.
– Так старпом, Алексан Петрович, если есть желание можешь идти на берег до восьми утра. Сейчас полвторого. Отчет я доделаю с офицерами сам. Мне ехать в штаб, мне представлять поэтому поработаю сам – как бы оправдываясь сказал старпому и опустил глаза.
Старпом засуетился, сказал, что может доделать отчет, но почему-то попрощался за руку и выскочил из кают-компании.
– К своей Танюхе полетел на утреннюю палку чая – услышал командир шепот офицеров за своей спиной.
– Не может он в военторг и далеко бежать не надо и всегда там кто-то дежурит. Хорошо если Ксюха, она всем дает, кто попросит.
– Так товарищи офицеры продолжаем – прервал, будоражившие его разговоры Верстовский – что у нас осталось?
К шести утра весь отчет был готов, подписан, сброшюрован и учтен в секретной части.
Офицеры столпились вокруг Верстовского, а командиры боевых частей, 2, 3, 7 по очереди докладывали результаты отчетов, показывали начерченные на картах маршруты движения кораблей.
В семь к трапу корабля подъехал комбриговский УАЗик о чем сразу доложили Верстовскому, так и не прилегшему за эту ночь.
Верстовский сошел с корабля и у трапа встретил старпома с помятым, явно не выспавшимся лицом.
– Всю ночь кувыркался наверно с кем-то – подумал Верстовский и спросил – у кого был у Танюхи или у Ксюхи?
– Как вы могли подумать Леонид Викторович, конечно у Танюхи, у жены. Как она меня ждала, минутки поспать не дала. Разве можно такую предать?
Верстовский пожал руку старпому и пожалел, что задал некорректный вопрос – у кого, что болит, тот о том и говорит – зло подумал он про себя.
Забрав отчеты с других кораблей КПУГ в секретной части Верстовский, поехал за адмиралом Сатулайненом, с которым предварительно созвонился по телефону.
К двенадцати часам со всеми отчетами Сатулайнен и Верстовский докладывали выполнение задач КПУГ-11 комфлоту. Вернее докладывал Сатулайнен, а Верстовский лишь отвечал на вопросы, заданные ему комфлотом.
– Так и прошла эта ‘Олимпия’ мимо тебя, подняв выдвижные? – усмехнулся командующий – ты хоть сфотографировал.
– Конечно сфотографировали – ответил Верстовский и разложил фотографии на столе.
