– Я, что как Гусаченко решит? Стреляться или нет – приободрился слегка Бондаренко.
– Кузьма тебе тоже надо будет уйти с корабля. Сейчас сдашь дежурство и с начмедом в госпиталь Тихоокеанского флота – тебе надо после всего этого пройти реабилитацию. А я пока тебе хорошую должность найду тебе на Камчатке или Сахалине – в льготном районе.
Гусаченко задумался, опустил голову, затем взял со стола оба пистолета и повязку дежурного по кораблю и протянул командиру корабля:
– Я вас подводить не хочу. Пусть будет, так как вы решили товарищ командир. Я рад, что Бондаренко уедет с Дальнего Востока. Если он останется здесь, то я его найду, чего бы мне это не стоило. А там пусть служит, но пусть помнит, что есть я и если узнаю чего, то обязательно найду его, и тогда уже пощады не будет. Кому сдать дежурство товарищ командир?
– Пока подожди – командир взял ключ у Гусаченко, подошел к двери и открыл ее – Мансур – ты дежурный по кораблю – вот тебе повязка и пистолеты. Принимай все! Замполит ко мне начальника канцелярии с отпускным билетом и мой катер к трапу. Еще найди начмеда и тоже сюда.
За дверью раздался шум отдаваемых приказаний. Через несколько минут прибежал писарь строевой с отпускным билетом для капитана 2 ранга Бондаренко. Командир подписал билет, приказал Бондаренко собрать все что надо и убыть в отпуск, после этого он взял под руку Гусаченко и начмеда и направился к себе в каюту.
– Зам никто не должен ничего знать, что здесь произошло – приказал он замполиту – Если кто узнает, спрошу с тебя.
Через полчаса Бондаренко с замполитом убыли с корабля на командирском катере. Утром с корабля с начмедом убыл в госпиталь с вещами Гусаченко.
Бондаренко убыл в дальнейшем служить на Балтийский флот в ракетно-артиллерийское управление, Гусаченко убыл служить на Сахалин.
Больше никто об этой несостоявшийся «дуэли» не вспоминал.
Командир бригады контр-адмирал Сатулайнен был наказан в приказе командующего флотом за низкую организацию стрельб, также был наказаны командир «Бреста» и «Порт-Артура». В приказе командующего был наказан за низкую исполнительность и капитан-лейтенант Гусаченко. Все получили свое. Но Душман в Москву не перевелся и так и не стал начальником Главного штаба ВМФ, хотя еще много лет портил службу офицерам – тихоокеанцам. Служба на Тихоокеанском флоте продолжалась.
В последнее время командир авианосца «Брест» капитан 1 ранга Жженов Николай Афанасьевич сильно сдал. Голубые глаза как бы выцвели, под глазами появились темные мешки, а короткие всегда стоящие в разные стороны ежиком волосы, поседели еще больше.
Многие факторы повлияли на это. И служба фактически без старпома, не сдавшего установленных зачетов, на управление кораблем и отношение командования эскадры, а здесь еще и происшествие за происшествием.
Корабль лихорадило. То упал с надстройки матрос, проводивший работы без должного контроля, то пробил борт о льдину корабельный баркас. А на последнем выходе в море при большом волнении упал за борт самолет. Сорвался с креплений, закрепленный на технической позиции самолет и при большом крене выпал (выехал) по палубе за борт.
Командир эскадры вице-адмирал Смелков был вне себя. «Брест» раздражал его все больше и больше. Ему стало казаться, что этот корабль – это наказанье для всей эскадры. Казалось, убери его с эскадры, и служба станет совсем легкой и спокойной. А здесь еще один один, такой же «крокодил» обещают пригнать «Смоленск». Одно снабжение корабля мазутом, различными маслами, продовольствием, запасными расходными частями стало проблемой для флота и прежде всего для эскадры. А два лучше совсем не думать. Строительство обещанного флотом причала затягивалось и пока единственный авианосец выбивал на внешнем рейде и так небольшой технический ресурс. Отсутствие вспомогательных механизмов вынуждало выбивать ресурс основных котлов и механизмов.
Но больше всех ненавидел на эскадре «Брест» заместитель командира эскадры капитан 1 ранга Доскаль по кличке «Учитель», который при каждом удобном моменте старался укусить побольнее командира ил офицеров с «Бреста». Невысокого роста, белесый, начавший рано лысеть Учитель, видимо испытывал ненависть к сильным самостоятельным личностям. И попав на высокую должность в штабе эскадры, пытался сломить, заставить подчиняться себе и своей воле, прежде всего командиров кораблей. И горе тому, кто не ломался, не подчинялся его воле.
