И поэтому, когда за борт выпал самолет тут же было отозвано из Москвы практически подписанное Министром Обороны представление на присвоение командиру звания адмирала. Никто не стал вдаваться в подробности, что командир эскадры, выходивший в тот раз на корабле, лично запретил командиру авианосца, при начавшемся шторме убрать дежурную пару в ангар. Теперь все это было поставлено в вину командира корабля. Проводивший дознание произошедшего происшествия с самолетом заместитель командира эскадры капитан 1 ранга Доскаль указал, что виновен полностью командир корабля, что лично командир корабля не настоял на том, чтобы убрать самолеты в ангар, не проверил качество крепления самолетов, не принял эффективные меры, чтобы закрепить уже сорванный самолет на палубе. Нелюбовь Доскаля к «Бресту», его командиру и офицерам авианосца была общеизвестна на эскадре и тем не менее, каждый раз когда нужно было побольнее лягнуть «Брест» назначался на расследование именно капитан 1 ранга Доскаль.
Командование флота после проведения такого расследования отозвало представление Николаю Афанасьевичу уже практически присвоенного звания контр-адмирала. Николай Афанасьевич поиграл желваками, когда узнал об отзыве представления на адмиральское звание, но слова, не сказал командиру эскадры.
Вечером, когда адмирал сошел с корабля, он вызвал в каюту к себе командира БЧ-7 капитана 3 ранга Муравьева Василия Васильевича. Пригласил к журнальному столику, открыл бар и достал оттуда бутылку водки «Пшеничной»:
– Василий Васильевич – ты зрелый офицер и понимаешь, что после сегодняшнего события мне на корабле оставаться не след. Конечно, надо найти сюда командира корабля, а тут даже старпома уже второй год нормального найти не могут. Белоруса неделю, как отправили на повышение в штаб эскадры, Лешу Кононенко нашего помощника два месяца назад забрали на «Адмирал Грейг» старпомом, и получается, что на «Брест» назначать старпомом некого. И никого кроме нас это не интересует – командир потряс рукой в воздухе и глубоко вздохнул – командиры и старпомы с кораблей первого ранга категорически не хотят идти к нам – понимают, что сложно. Бояться «Бреста», как черт ладана. Вот и получается, что надо искать среди своих. Свои, всегда лучше варягов. Но своих-то раз два и обчелся. Кого можно назначить и не получить очередного Белоруса?
Командир разлил водку в рюмки и вызвал вестового, нажатием на кнопку вызову. Через минуту свежевыглаженный и блистающий белизной своей формы матрос Васильев стоял перед командиром и ел его глазами.
– Андрюша – придумай пожалуйста, что тут можно накрыть нам с Василием Васильевичем – командир сделал круговой жест, вытянутым указательным пальцем обводя по кругу журнального столика. Васильев кивнул и бесшумно исчез за дверью командирской каюты.
Командир двумя дрожащими пальцами нашел в полуразорванной пачке Беломорканала папиросу дрожащими руками прикурил, переставил пепельницу с письменного стола на журнальный. Чувствовалось, что этот разговор ему дается очень тяжело и он сильно переживает. Бросил спичку в хрустальную пепельницу, затянулся и продолжил:
– Василий Васильевич, не для кого, не секрет, что ты уже больше года исполняешь обязанности старшего помощника, ты уважаемый офицер. А тут с Бондаренко эта незадача с дурацкой дуэлью, пришлось списать сразу двух перспективных офицеров.
В это время вестовой Васильев, постучавшись в двери каюты, внес поднос, на котором стояли разносолы и любимые командиром корабля маринованные огурчики, вываленные на блюдечки шпроты и сардины, бутерброды с колбасой и ветчиной, аккуратно разложенные в квадратной хрустальной мисочке маленькие маринованные помидорчики, на отдельном блюдечке было мелко нарезанное сало.
Командир замолчал, затянулся папиросой, отставляя, как всегда немного в сторону, покалеченный мизинец правой руки, выдержал паузу, пока Васильев все это богатство расставлял на столе. Васильев все аккуратно расставил, поставил перед командиром и Василием Васильевичем чистые тарелки с якорьком на ободке и надписью золотом «Брест», положил на свои места вилки и ножки и по жесту командира исчез за дверью.
– Поэтому предлагаю тебе официально стать старшим помощником командира на «Бресте». Заранее говорю, что принуждать быть командиром или бросать тебя здесь одного, я не стану, но я не смогу один вытянуть этот корабль. Я задержусь здесь на еще максимум на два года, поэтому я предлагаю тебе заключить со мной контракт.
С этими словами командир, покраснев отчего-то, поднял налитую рюмку:
– Ну как твое мнение? Выручай командира. Я один не выдержу. Сердце стало барахлить, а я даже в госпиталь лечь не могу, некому доверить корабль. Отпуск два года не гулял. А на неделю отпустили, помнишь, что из этого вышло. Жена Настена стонет, зачем тебе нужна эта каторга? А я уж и забыл, как она выглядит, а она наверно забыла меня.
Василий Васильевич тоже поднял рюмку, подумал немного, выдохнул воздух:
