– Возможно и думают, но они не знают корабль так как знаем его мы – опять тихо сказал командир – но они не представляют, как наш корабль будет вести себя на ветре. Думают что мы как крейсер встанем по ветру так и простоим. А мы уже с вами знаем, что у нас неравномерные обводы корабля. Спонсон полетной палубы, уходящий значительно влево, будет создавать дополнительную площадь для воздействия ветра и нас начнет водить на ветре влево и потом вправо. В крайних точках, когда мы окажемся к ветру бортом, усилия ветра будут воздействовать на корабль во всю ширину борта. А это в два или даже три раза сильнее, нежели просто в обтекаемую носовую часть. А эти дополнительные усилия обязательно приведут к разрушения якорь цепей и бриделя, которые просто не рассчитаны на такие усилия. Их просто порвет Борис Михайлович. Я доходчиво объясняю?
– Так точно товарищ командир – ответил бывший врио старпома.
– Я боюсь, что завтра, кроме себя и пары буксирчиков, нам рассчитывать больше не на кого. Запомните товарищи офицеры никакие буксиры, якоря и бридель не удержат наш корабль на сильнейшем ветре силой до 50 метров в секунду и более. Помните «Азов на более слабом ветру сорвало с бриделя и посадило на мель в бухте Окольной. Нам при усилении ветра более 30 метров в секунду все же надо суметь выйти море. Там штормовать не так опасно. Я бы вышел уже сейчас, но начальник штаба флота категорически против. Он надеется, что тайфун пройдет стороной, что даже если заденет нас боком, то мы отстоимся на бриделе и якорях.
Командир еще раз оглядел всех и продолжил:
– А я не надеюсь на авось и небось. Не приучен. Это мое право и моя обязанность, для сохранения корабля и жизней людей. Я, как ваш командир, уже сегодня принял решение готовить корабль к выходу в море. Боюсь, что нерешительность командования и его надежда на пресловутые авось, заставят нас выходить в море, в очень сложных условиях. При ветре и шторме и всего на двух работающих эшелонах. Я понимаю, что когда у нас порвет якоря и бридель, нам удерживаться будет нечем. Дрейфование по бухте займет очень мало времени, чтобы что-то запустить. Все вы знаете, что по закону флота бутерброд падает маслом вниз, а по закону Мэрфи, если что-то может плохого произойти, то оно обязательно произойдет. Поэтому мы как моряки должны быть всегда готовы к любому развитию ситуации, даже самому плохому. И здесь нам механик, ой как помог бы еще один эшелон. Понимаете?
– Понимаю – ответил механик, делая еще какую- то запись в своем блокноте.
– Тогда у меня все – подвел итоги командир корабля – всем после подъема флага начать приготовление материальной части и имущества к выходу в море и плаванию в штормовых условиях. Настройте людей, чтобы даже при самом негативном развитии ситуации не было паники. Помните, что при таком шторме возможны отказы техники. Но надо подготовиться бороться и побеждать. Ведь мы моряки – улыбнулся командир. Командир БЧ-6 (авиационная боевая часть). Все летательные аппараты закрепить по штормовому. Не просто закрепить, а предусмотреть двойные, тройные, если надо крепления, чтобы ничего не сорвало, не разбило и не покалечило людей. Вопросы есть.
Все, опустив глаза молчали.
– Товарищи офицеры – скомандовал старпом, когда командир приказал взглядом ему командовать и все сразу встали., вырвавшись из тесных объятий кожаных диванов и кресел.
– А вы старпом, механик и помощники – продолжил командир – постарайтесь не подкачать. От вас, вашей энергии и распорядительности очень многое завтра будет зависит – командир тяжело вздохнул – доклад о готовности мне в двадцать один час. В случае проблем прибывать немедленно. Я буду здесь в ходовой рубке – подытожил он совещание. Обойдите лично все заведования.
– В двадцать один час или через двадцать один час. Это же в четыре часа утра? – спросил слегка задумчивый и очумевший и успевший в уме просчитать возможное «время Ч» начальник химической службы и душа офицерской кают-компании Сергей Огнинский.
– Ты Сережа (командир называл так ласково по имени только одного начальника химической службы) лично можешь прибыть ко мне еще и в 3 часа ночи для доклада, если тебя не устраивает в двадцать час – улыбнулся командир – если не успеешь подготовить свои противогазы и УСВЗ (универсальная система водяной защиты) до двадцати одного часа?
– Ага, сам напросился на доклад в три часа ночи и не мог бы этот тайфун задержаться часиков на восемь, к примеру – тоже улыбнулся химик.
– Зам ты где? – начал искать глазами замполита командир.
– Да он с утра как всегда своих политбойцов собрал в парткоме. Инструктирует по проверке политинформации на завтра – доложил всегда бывший в курсе всех дел, ВРИО старпома.
Все уже привыкли к тому, что замы, так называли заместителей командиров разных уровней, как представители партии и ее Центрального комитета, как правило игнорируют общие сборы командиров боевых частей. Надо будет, что от них- потом расскажут.
