– Что Вихров достучался? Что тебе сказал старпом? Сдать вахту? – не открывая закрытых глаз, спросил дежурный по кораблю капитан-лейтенант Муравьев – командир БЧ-7, еще недавно бывшей РТС.
– Сказал, на баркасе идти за возвращающимися с берега.
– Опа-на! Здорово! Значит, мой лейтенант Моисеев не пойдет, и я могу его озадачить чем-нибудь более полезным для боевой части – обрадовался дежурный по кораблю и вскочив побежал к телефону, вызванивать своего Моисеева, который видимо уже собирался идти на баркасе.
Вихров огляделся по сторонам, его взгляд упал на стоявшего по стойке смирно рассыльного с его группы молоденького матроса Архипенко.
– Так Архипенко дуй в мою каюту и тащи канадку сюда – скомандовал он.
Архипенко поправил повязку «како» – красно-бело-красную на рукаве белой робы, стремглав бросился, перепрыгивая через комингсы дверей выполнять приказание.
Где-то далеко застучали кремальеры уже задраенных, открываемых им и закрываемых тяжелых дверей.
– Голову не разбей, придурок – прокричал вслед ему дежурный по кораблю, потянулся и снова направился на свой диван – командуй Вихров второй баркас на спуск и к борту. В баркас сигнальщика с рацией.
– Команде второго баркаса в баркас, баркас к проставке левого борта – дал команду по корабельной трансляции Вихров и выскочил на трап посмотреть, спускается ли баркас.
Баркас висел на своих ПОУ (подъемно-опускные устройства) и не думал спускаться. Вихров бросился к телефону вызванивать старшину баркаса, команду и сигнальщика с рацией.
– Если баркас не отойдет от трапа минута в минуту, то завтра можно по новой заступать на вахту. Старпом такого не прощает никогда. А сейчас он с секундомером стоит у иллюминатора и контролирует, как выполняется твоя команда – пробормотал, вдавливаясь в диван, дежурный по кораблю.
В кормовой сигнальной рубке (подальше от начальства и команд) шла пьянка, посвященная священному матросскому празднику – сто дней до приказа министра обороны об увольнении со службы – ДМБ.
В рубке было не протолкнуться от годков из других боевых частей, пришедших к сигнальщикам отпраздновать, как они считали, свой законный праздник.
Стол был уставлен яствами. Над закуской из нескольких банок тушенки, порезанной колбасы, сыра, вареных чилимов и горки красной икры (видимо из салона флагмана), гордо возвышались аж пять бутылок водки с зеленой этикеткой «Московская». Под столом уже стояли три. Вчера под видом погрузки аппаратуры ЗАС в ящиках, которые некому не положено проверять, протащили целый ящик водки.
Захмелевший командир отделения сигнальщиков старшина второй статьи Прохоренко пытался хмельным голосом вывести – Прощайте скалистые горы, на подвиг отчизна зовет.
Остальные не менее хриплыми голосами ему пытались подпевать.
– Эээх, как мы поедим Толик домой, как напьемся по дороге и будем трахать всех попавшихся девчонок от Владивостока до Днепропетровска – обнял смугловатый чубатый матрос за плечи командира отделения.
В рубке было жарко, и многие старшины и матросы скинули робишки и сидели в тельниках. Мускулистые, загорелые тела в слегка приглушенном свете выглядели даже слегка бронзовыми. У многих на плече была сделана татуировка в штурвале был виден нос и силуэт корабля и написано по кругу тяжелый авианосный крейсер «Брест» и годы службы.
– Команде второго баркаса в баркас, баркас к проставке левого борта – раздалась хрипловатая команда по боевой линии корабельной трансляции.
– Контакты барахлят. Надо вызвать трансляторщика, и отремонтировать – подумал командир отделения.
Остальные старшины не обращая внимания на команду вахтенного офицера, хриплыми голосами выводили слова любимой песни.
– И если очень повезет, то дорога приведет на Тихоокеанский флот – внезапно запел покрасневший котельный старшина Вадик Емельяненко.
– Толя, а помнишь как первый раз на «Брест» пришли, напуганные как зайцы. Как нас бычок выбирал помнишь? Как вчера это было. А подишь ты, три года прошло, как одно мгновение – внезапно сказал старший сигнальщик Володя Джеорджеладзе.
– Не Ладо, для меня не как одно мгновение, а каждый день помню – ответил, наливая себе воды из графина Толик Прохоренко, опрокидывая в рот стакан и потом немного подождав сказал – сколько стран повидали – Вьетнам, Кампучию, Йомен, Маврикий, Сейшелы, Мозамбик, Индия и далее везде.
– А помнишь Серега, как нас тайландский самолет облетал, и зацепившись крылом за волну грохнулся. Я курил в швартовых устройствах и видел все своими глазами – спросил своего друга из БЧ-5 захмелевший Вадик.
Внезапно раздался громкий звонок телефона.
– Тихо братцы, никакого шума – приложил палец к губам Толик, и потянулся к трубке.
В рубке наступила резкая тишина, и лишь сидевший на полу и сладко спавший торпедист с БЧ-3 Саша Хренцов громко всхрапнул, за что получил сразу по затылку от сидевшего рядом штурманского электрика Саши Петрова.
– Кормовая сигнальная рубка, старшина 2 статьи Прохоренко – четко представился командир отделения.
