Крейсер, служба, порядок – команды должны подаваться на корабле секунда в секунду, и что знают только вахтенные офицеры должны подаваться по часам в каюте старпома, который контролирует своевременность их подачи. На корабле штурмана отвечают за точное время. Все часы на корабле, должны показывать одно и то же время секунда в секунду. Для этого во время проворачивания оружия и технических средств корабля ежедневно штурманами подается команда проверки корабельных, наручных и прочих часов. По команде штурмана на всех часах на корабле, ответственными лицами (а за каждые корабельные часы на корабле есть ответственные лица) выставляется точное корабельное время. По этому времени на корабле выполняются все команды, спускается, и поднимается флаг, отходят и прибывают плавсредства.
И лишь единственное часы на боевых постах БЧ-4 (боевой части связи) выставляются всегда по московскому времени, единому для всех связистов, дабы не было путаницы при получении телеграмм и установлении связи в других часовых поясах. Все боевые части связи всех военных кораблей России живут только по московскому времени. А остальная команда всегда живет по местному времени, времени своего часового пояса.
Старший помощник командира контролирует точность исполнения всех команд корабле, и в случае нарушения временных интервалов вахтенный офицер наказывается, и сдает вахту, а затем заступает снова.
Корабельная служба приучает к точности и это входит в кровь каждого члена команды и прежде всего вахтенных офицеров на якоре, которые в это время отвечают за подачу корабельных команд, которые подаются точно, согласно распорядка дня и в соответствии с приложением к корабельному уставу, называемому командными словами.
Перед каждым заступлением на вахту старший лейтенант Вихров, отправляет своего рассыльного, к каюте старпома, который из коридора сверяет часы в рубке дежурного с настенными часами старпома, так чтобы тот не видел.
Где-то палубой выше, после команды Вихрова раздался, как всегда, грохот разбегающихся тяжелых матросских яловых ботинок, называемых по корабельному «гадами», раздалось где-то далеко металлическое хлопанье задраиваемых люков и горловин, задраек.
– Закрывают, задраивают – подумал вестовой, представив как это делается.
Он задумался о своем и вспомнил о том, что скоро Министром обороны будет подписан приказ о ДМБ очередного призыва, и он в корабельной иерархии службы продвинется на один шажок вперед. А на место карасей и вчерашних салаг придут новые молодые матросы, которые пока сидят еще за школьными партами, ходят на занятия, а завтра придут на флот.
Вестовой задумался и вспомнил:
– Там на боевых постах, подальше от начальства офицеров и мичманов идет матросский праздник тех, кто уже почти отслужил службу, оттянул трехгодичную лямку почти до конца. Осталось всего 100 дней. Три года – это не два как в армии. Армии и не снилось, такая служба как на флоте.
А потом он вспомнил о доме, маме, папе, младшем братике. Вестовой так и замер с полузакрытыми глазами, представляя, как придет и его черед закончить службу. Он подумал, как он с ДМБовским красивом чемоданом с наклейками в ушитой форменке с золотыми аксельбантами и ленточкой с надписью «Брест» войдет в двери родного дома.
– Эх-ма, единственное что плохо, так это, то что долго еще ждать – почти целых долгих два года. А вдруг министр обороны примет решение на флоте сделать два года службы, как в армии. А тогда, чем будет гордиться перед армейскими? Перед однопризывниками Вовкой Смирновым, который служит где-то в ПВО в Казахстане или Колькой Фадеевым, который служит в танковых войсках в Германии. Нет, пусть уж лучше будет три года, хотя конечно жалко терять год жизни. На год раньше на гражданку все же хорошо. Ленка встретит, как героя и можно будет жениться. Поскорей бы на боевую, там время быстрее бежит. А может в мичмана пойти? Нет «сундуком» будут называть, не пойду. А домой так хочется.
Стоявший рядом вахтенный офицер, старший лейтенант Вихров, тоже о чем задумывавшийся наверно с минуту, глядя в иллюминатор. А затем посмотрев на пульт «Лиственницы», он с дрожью увидел, что забыл выключить кнопки корабельной трансляции. За спиной сразу похолодело. Он с дрожью тут же выключил корабельную трансляцию, почесал начавший чесаться непонятно к чему нос ,и вставил микрофон ГГС на штатное место. Чего это он задумался, ему самому было непонятно.
Ведь вовремя дал команду, все правильно, и забыл, что надо выключить «Лиственницу». Вихров сам понимал, что дал промашку, что если старпом это заметит, то у него будут неприятности. А ведь вахту практически уже отстоял.
Тут же, в рубке дежурного по кораблю раздался громкий телефонный звонок, заставивший вздрогнуть, уже задремавшего на диване дежурного по кораблю.
Вихров взял телефон и услышал голос командира БЧ-2, его непосредственного начальника.
