По организационной структуре Квантунская армия представляла собой группу фронтов. Наиболее сильным по своему составу был 1-й фронт. Все его 10 пехотных дивизий и одна пехотная бригада были развернуты вдоль границ советского Приморья, прикрывая хуньчунское и муданьцзянское направления. Командовал 1-м фронтом генерал Кита, штаб его располагался в городе Муданьцзяне.
Как мы узнали из сообщения маршала Мерецкова, перед 1-м Дальневосточным фронтом были сосредоточены главные силы 1-го японского фронта.
После того как К. А. Мерецков дал нам ряд указаний и вручил оперативные документы, мы поехали на машинах на КП 25-й армии. Покатил я по знакомым дорогам. Каждый поворот, каждое дерево и куст были мне хорошо известны. Чувствовал я себя тут как дома. Мои спутники генералы Пеньковский, Макаров, Черенков не переставали восхищаться природой: быстрыми речушками с прозрачной водой, вековыми деревьями, сопками, покрытыми кустарником и крупными яркими цветами, которые, я знал, не имеют запаха.
Я думал о том, что предстоит нам пережить на этой земле много тяжелых минут. На западе мы знали противника: и формы его борьбы, его технику, применение ее. Сейчас у нас новая обстановка, новый противник. Вот и приходится смотреть на эти цветы, красивые издали сопки, а думать совсем о другом. Три удара, и у каждого свои особенности. Район главного удара — безлесная полоса с небольшими сопками, покрытыми кустарником высотой в рост человека. Войдешь в него — темно как ночью. На склонах высот — завалы и болота. Район второго вспомогательного удара из Краскино, озеро Хасан не легче: большие скалистые высоты, часть из них покрыта лесом. На границе довольно крупная река Туманган, а левый фланг упирается в Японское море. И, наконец, это укрепрайоны, которые никак нельзя сравнить с полевыми укрепленными рубежами на западе. Здесь укрепрайоны строились десятки лет. Это тебе, Георгий Андриянович, не траншеи. Не каждая пушка, даже дивизионная, может вывести огневую точку из строя… А в глубине Маньчжурии еще более непроходимые места — тайга, болота. Плохо и то, что на каждом из наших трех направлений только по одной дороге. Рокадных же совсем нет. Так что проложить колонный путь с одного направления на другое почти невозможно…
…Машина проскочила мост, который был хорошо мне известен: сколько раз его сносило в половодье, и нам приходилось его восстанавливать! Вдали показалось большое здание — вот мы и прибыли на КП 25-й армии. Около штаба собралась группа генералов и офицеров. Командующего армией генерал-майора А. М. Максимова не было, поэтому доложил мне начальник штаба генерал-майор Г. И. Шанин. Большинство офицеров и генералов я знал еще до войны, поэтому встреча наша была очень теплая, товарищеская.
После небольшого совещания, где генерал Шанин представил мне начальников родов войск и служб, а я представил им вновь прибывших, мы с генералом Н. Г. Лебедевым, членом Военного совета 25-й армии, поехали посмотреть на укрепрайоны противника.
По пути мы заехали в местный райком партии и райисполком. С райисполкомом у меня были связаны очень хорошие воспоминания. Здесь, когда я командовал 275-м стрелковым полком, меня впервые избрали депутатом районного Совета. Народ оказал мне большое доверие, и я старался его оправдать. Впоследствии, будучи депутатом Верховного Совета СССР, я часто вспоминал свой опыт работы депутата районного Совета, который мне очень пригодился. На следующее утро, по заведенному на фронте обычаю, перед принятием решения мы собрались на совещание. Я обратился к генералу Шанину, своему земляку-калининцу:
— Начинай, Григорий Иванович, ты три года был начальником штаба армии, знаешь свои войска, противника, тебе и карты в руки…
Григорий Иванович Шанин с присущим ему спокойствием четко и ясно доложил по карте свои предложения, которые в основном отвечали требованиям фронта.
С большим вниманием выслушали мы и начальника разведки, который доложил, что перед фронтом нашей армии расположены войска 3-й японской армии генерал-лейтенанта Суроками 1-го японского фронта. На основных оперативных направлениях имеются четыре укрепрайона, каждый из них занимает по фронту 50–100 километров и до 50 километров в глубину. Все укрепления из железобетона, с современным вооружением. В отдельных местах имеются ложные точки, и порой они замаскированы лучше, чем настоящие. В тылу укрепрайонов расположена основная группировка полевых войск. В направлении Дуннина, за укрепрайонами, в 10–15 километрах, — 126-я и 122-я пехотные дивизии в первом эшелоне и 139-я пехотная дивизия во втором.
