— Трудновато, товарищ комиссар, выбить врага с насиженного места, — ответил ему Момыш-Улы, — но выбитому противнику еще труднее остановиться. Он скользит и не может задержаться ни на одном рубеже. Главное — мы теперь преследующие, а не беглецы. Догоним и разгромим фашистов.
На обратном пути С. А. Егоров сказал мне:
— Иван Михайлович, все эти дни были заполнены боями, но сегодня же мы должны найти время и написать представление на наших героев, в первую очередь на тех, кто сложил свои головы под Бородино, Соколово, Ожедово, Трашково. У Соколова из двадцати двух политработников погибло одиннадцать…
Я ответил ему:
— Правильно, Сергей Александрович, сегодня же займемся этим делом. — А про себя подумал: «Не отметить отвагу, проявленную в бою красноармейцами или командирами, кровью доказавших свою любовь к Родине, — черное пятно на совести каждого начальника…»
14 февраля 1942 года в районе Каменки части нашей дивизии соединились с частями 33-й стрелковой дивизии Калининского фронта.
Продолжая наступление в направлении на Холм, дивизия с боями прошла за месяц более двухсот километров и вышла на рубеж Замостье, Лисичкино, Чамовка, Пустыньки Вторые. В боях дивизия не только уничтожила отдельные опорные пункты и узлы сопротивления противника, но нарушила всю его систему обороны в районе Холма. Пройдя по лесисто-болотистой местности на стыке 11-й и 1-й ударной армий, дивизия как бы вклинилась в оборону противника и, обходя его опорные пункты и гарнизоны, в основном ночью продолжала продвигаться с севера широким фронтом в авангарде 2-го гвардейского корпуса.
Здесь нужно отдать должное 1073-му полку и его командиру Баурджану Момыш-Улы, а также энергичному, смелому комиссару полка П. В. Логвиненко. Этот полк весь путь был в авангарде дивизии вдоль шоссе Старая Русса — Холм. Полк таранным ударом пробивал путь в обороне противника, не раз оказываясь в тяжелом положении. Его не останавливали ни мороз, ни глубокий снег.
В деревне Шапково, в двадцати километрах севернее Холма, части дивизии, соединившись с частями 26-й стрелковой бригады, достигли тактического взаимодействия с частями Калининского фронта, наступавшими глубоким охватом с востока, и окончательно замкнули кольцо окружения рамушевокой и демянской группировок противника.
2-й гвардейский корпус, куда входила 8-я гвардейская дивизия, продолжал развивать успех. Вскоре мы получили приказ идти к Холму, не задерживаясь с уничтожением этих группировок. Ликвидация их была поручена войскам 1-й ударной и 11-й армиям.
За февраль и март дивизия освободила более двухсот пятидесяти населенных пунктов, уничтожила свыше пяти тысяч солдат и офицеров, двадцать танков, до тысячи автомашин, сотни орудий и пулеметов.
Сколько же подвигов во имя Родины совершили за этот героический рейд воины 8-й гвардейской Панфиловской дивизии! Тысячи! Много уже об этом написано. Расскажу лишь о подвиге шестнадцати героев-панфиловцев из 1-й стрелковой роты 1073-го стрелкового полка под командованием младшего лейтенанта Дмитрия Волгапкина и политрука Рашида Джангожина.
Горстка храбрецов, пробравшись в западную часть села Сутоки, выбила врага из каменного сарая, нарушив этим всю систему огня гитлеровцев. Пятнадцать фашистских атак отбили гвардейцы и удержали эту важную позицию до подхода основных сил 1073-го полка. Мне хочется здесь хотя бы перечислить имена героев. Большинство из них погибло, но память о них должна жить вечно. Это были представители разных национальностей великого Советского Союза: младший лейтенант Дмитрий Волгапкин, политрук Рашид Джангожин, сержант Иван Синицин, красноармейцы Остап Вазаев, Василий Прокшин, Камиль Нурузбаев, Александр Федоров, Елгобек Аралбаев, Канайбек Абилов, Иван Корчагин, Николай Базаев, Сугур Матыров, Давид Галдецкий, Константин Трофимов, Антон Горелов, Дмитрий Фролов.
За героический рейд по тылам противника к ордену Красного Знамени, которым была награждена Панфиловская дивизия, прибавился еще один — орден Ленина.
В начале апреля 1942 года меня назначили командиром 2-го гвардейского стрелкового корпуса вместо генерала А. И. Лизюкова, который принял 5-ю танковую армию. В состав корпуса входила и 8-я гвардейская стрелковая дивизия. Ее командиром стал полковник И. И. Серебряков.
Всю весну и лето части корпуса вели тяжелые бои за город Холм, но так и не смогли его взять. Стоял этот город на возвышенности и омывался с запада и юга рекой Ловать, а с востока и севера его окружали леса с топкими болотами. Гитлеровцы умело использовали выгодное для обороны расположение города, создав в нем мощный опорный пункт.
27 сентября, как раз в день моего рождения, мне позвонил начальник штаба 3-й ударной армии генерал-майор И. С. Юдинцев и сказал:
— Вас вызывает Москва.
— Зачем?
— Не знаю. Приказали немедленно посадить в самолет и доставить…
Я немного растерялся, потому что на самолете никогда не летал, попросил:
— Разрешите ехать на машине. Москва недалеко…
