— Для танков сделано два прохода, заканчиваем третий. Через двадцать — тридцать минут он будет готов. Одна танковая бригада уже переправилась полностью.
Вернулся я на свой НИ. Там маршал Жуков рассматривал свою оперативную, в разных красках карту. Не успел ему доложить, как идут дела, он спрашивает:
— Корпус переправил?
— Заканчиваю.
Однако я умолчал, где его переправляю. Жуков строго посмотрел на меня.
— Вот так, товарищ командарм, иногда можно и нужно использовать местность соседа.
Он говорил, а я все думал: сказать или не сказать, что переправляется корпус в заранее задуманном месте, которое для нас и ближе, и удобнее, и безопаснее, хоть затратили мы два часа на подготовку.
Тогда я так и промолчал, а позже, когда задача была выполнена хорошо, сказал Георгию Константиновичу:
— А все-таки я танковый корпус по плану ввел…
— Чего ж ты не сказал тогда?
— Постеснялся.
Точнее было бы, конечно, сказать, побоялся, понадеялся на хорошее правило «победителя не судят», поскольку был уверен в успехе.
Прошло уже двое суток, а часть сил 6-й и 5-й гвардейских и 1-й танковой армий продолжала штурмовать злосчастную Томаровку. Все время шли упорные бои. Противник сопротивлялся всеми силами, дома по нескольку раз переходили из рук в руки. Мы с генералом Турбиным подтянули одну артиллерийскую бригаду и попросили у командующего фронтом Н. Ф. Ватутина помощи авиацией. Н. Ф. Ватутин дал нам два полковых вылета и предупредил меня:
— Имейте в виду, что это направление для нас очень важно. Необходимо поскорее покончить с Томаровкой.
К вечеру 4 августа наша артиллерия и авиация провели хорошую подготовку перед фронтом своей армии и соседа, 5-й гвардейской армии, после чего войска 6-й и 5-й гвардейских армий во взаимодействии с 1-й танковой армией пошли в атаку на Томаровку. После тяжелых боев 5 августа частям 52-й гвардейской стрелковой дивизии удалось сломить упорное сопротивление противника и ворваться на северную окраину Томаровки. Сосед справа в это время обходил ее с востока, завязывая бои на северной и восточной окраинах. Правая, обходящая группировка нашей армии — 67-я и 71-я гвардейские дивизии — завязала бои за западную и южную окраины Томаровки.
52~я гвардейская дивизия дралась за овладение Томаровкой со всем упорством, но, к сожалению, успеха не имела. Видя такое тяжелое положение, я приказал командиру 51-й гвардейской дивизии, которая наступала с северо-запада, обойти Томаровку с запада. Генерал Таварткиладзе, командир 51-й гвардейской дивизии, как под Сталинградом и в обороне на Курской дуге, смог умело и быстро изменить направление атаки своим полкам, после чего ударил по врагу, засевшему в западной и юго-западной части Томаровки.
Командиру 52-й гвардейской дивизии было приказано продолжать сдерживать противника и не позволить ему перегруппировать войска против 51-й гвардейской дивизии.
Противник правильно оценил надвигающуюся угрозу окружения и все яростнее отбивал атаки наших танков и пехоты.
И все-таки части 51-й гвардейской дивизии с танками, при хорошей поддержке артиллерии и авиации, доходя порой до рукопашной схватки, сломили сопротивление противника, обойдя его с юго-запада. К тому же времени части 1-й танковой армии перерезали дорогу из Томаровки на юг. С юго-запада обошла противника и одна из дивизий 5-й гвардейской армии. Казалось бы, судьба томаровского узла сопротивления предрешена. Но нет! Враг продолжал отчаянно сопротивляться. 5 и 6 августа части армии вели тяжелые уличные бои в Томаровке.
Много раз мне приходилось наблюдать уличные бои, но такие умелые совместные действия пехоты, артиллерии, танков и авиации я видел впервые. Как отлично проявляли гвардейцы смекалку! Да, каждый боец должен знать свой маневр, в уличных же боях эти крылатые слова обретают особый смысл. В предыдущих боях воины получили хорошую практику: знали, где, как нужно пробежать, где проползти, как бросить гранату в то окно, откуда строчит пулемет или автомат врага. Они умело использовали наступающие танки и разрывы своих снарядов, могли быстро влэзтъ в окно без лестницы, используя подручные средства.
В уличных боях трудно разобраться кто где: свои ли там в доме или чужие. Кто бьет из окна? Опытный боец может по звуку определить, кто стреляет, и по своему не ударит, но бывали и такие случаи, что били по своим.
Мы хотя и старались всю войну обходить населенные пункты, особенно те, где много каменных домов, но всегда усиленно обучали гвардейцев бою в условиях города. Теперь я видел, как это пригодилось. Каждый воин знал, где находится «мертвое пространство», не поражаемое пулей, метко бросал гранаты. Дело это нелегкое. В крупных городах окна больше, туда легче попасть гранатой, если, понятно, они не закрыты мешками с песком. Если же окна маленькие, да еще так закрыты, что осталась лишь бойничка, куда сложнее!
Итак, прошло несколько суток, а Томаровка полностью еще не была освобождена. Если бы томаровская группировка сражалась с нами в полевых условиях, мы бы легко разбили ее за несколько часов, а тут на исходе были четвертые сутки.
