В эти же дни состоялся съезд федерации писателей Израиля, на котором было запланировано выступление какого-нибудь «свеженького» писателя из СССР. Пригласили меня. Моё выступление переводил председатель Объединения русскоязычных писателей Эфраим Баух, с которым мы впоследствии подружились и о котором я ещё расскажу попозже.
Понимая, что, как и на любом творческом вечере, аудиторию надо сразу удивить и заинтересовать, я начал так:
– В одном лесу Лев собрал на поляне всех зверей и скомандовал: «Умные – налево, красивые – направо!». Все разбежались, осталась только обезьяна. «А ты чего?» – удивился Лев. Обезьяна ответила: «А что мне разорваться?»… – Переждав смех, который последовал за этим анекдотом, я продолжил. – Сейчас я, как та обезьяна, и умный и красивый, буду рассказывать и о своих собственных проблемах и о проблемах всех русскоязычных писателей…
Я говорил о тяжёлом положении моих коллег, о смехотворных гонорарах, которые удаётся рассмотреть только под микроскопом, о невозможности издаваться и быть переведенными на иврит, о нашей глобальной невостребованности… Конечно, я подготовился к этому выступлению, поэтому, хотя и говорил о горьких вещах, в зале всё время вспыхивал смех. А в завершение, я сказал «Если мы не нужны государству Израиль как писатели, мы готовы пойти работать дворниками, но, увы, там все места уже заняты безработными врачами!»
Давно я не имел такого успеха, как на этом съезде: мне бурно аплодировали, потом, в перерыве, обнимали, вручали визитки, приглашали в гости… Назавтра, во всех газетах пересказывали моё выступление, звонили из разных программ Радио и требовали интервью, пригласили в передачу на Телевидение. Потом какой-то фонд взялся за свой счёт перевести и издать мою повесть «Тэза с нашего двора»… Словом, можно сказать, что мои первые шаги в Израиле были весьма успешны и, если бы я всерьёз занялся изучением иврита, то мог бы довольно быстро войти в израильскую литературу, культуру, журналистику… Но я, в силу своего беспокойного характера, не мог долго сидеть на пособии – хотел сам зарабатывать на жизнь, поэтому выбрал другой путь: бросил ульпан (класс, в котором нас бесплатно обучали ивриту), и «пошёл по рукам»: стал переходить из одной русскоязычной газеты в другую… Сейчас понимаю, что это была моя очередная жизненная ошибка.
