Но в следующем месяце всё снова повторилось: звонки читателей и отсутствие журналов в киосках.
– Хрестоматийная ситуация: удушение конкурента, – объяснил мне мой приятель, живущий в стране уже много лет.
– Но мы – не конкуренты, ведь юмористических журналов, ни для взрослых, ни для детей – нет!
– Ну так что? Два ваших журнала стоят десять шекелей – это стоимость четырёх газет. А тираж ваших журналов – большой. А карман у русского покупателя – один, причём, очень тонкий – он должен выбирать. Купив журналы, он уже не покупает газеты – значит, вас надо убрать с рынка. А поскольку все владельцы русских газет компаньоны и «Бара» и «Гада» – сделать это несложно.
Через несколько дней ко мне явились двое израильских издателей, прибравшие к рукам несколько русских газет, и предложили перейти под их «крышу». Я спросил на каких условиях?
– У тебя будет хорошая зарплата, плюс проценты от прибыли, а твои люди три месяца поработают бесплатно, потом мы им…
– Почему это они должны работать бесплатно? – удивлённо перебил я.
– Так принято.
– Я не хочу, чтобы они работали без зарплаты, да и они не согласятся!
– Не согласятся, мы тебе новых рабочих найдём.
Я попытался объяснить им, что это не просто рабочие, а хорошие профессионалы и мои друзья, но мои гости настаивали на своём. Когда я отказался, они, прощаясь, заявили: «Ты ещё сам к нам придёшь!».
Мы в темпе, тайком, перешли к новому распространителю, в фирму «Гад» – продажа обоих журналов сразу резко подскочила: не уследили! Но радость была не долгой: в следующем месяце всё повторилось, как у «Бара» – журналы в киоски не поступили: нас снова «взяли под контроль». Стало ясно, что расти и развиваться нам не дадут, а чтобы бороться – нужны были ещё сотрудники, которые бы регулярно ездили на склад и по всей стране, проверяя поступления журналов в киоски. Увы, мы не могли себе позволить такую роскошь – последние месяцы, в связи с этим прессингом, мы все сидели без зарплат, вынуждены были уменьшить количество страниц в «Балагане» от сорока восьми до тридцати двух и перешли на менее дорогую бумагу.
Но мы понимали, что без нормальной продажи журналов не продержимся. Поэтому решили срочно выходить на внешний рынок: в Россию, Украину и другие страны СНГ, а в Израиле, чтобы «не дразнить гусей», выдавать всего по две тысячи «Балаганов» и «Балагаш», и для продажи, и для подписчиков.
Я вылетел в Москву, связался с агентством «Роспечать» – им очень понравились оба журнала и они их взяли для распространения.
К концу года, где-то в декабре, оба моих спонсора были в Израиле и мы встретились.
– Подведём итог, – сказал Володя, когда я подробно поведал ему все перипетии нашей жизни, – бизнеса не получилось, но имидж журналам ты сделал: их взахлёб читают все наши друзья, а все русскоговорящие посольства: Украины, Грузии, Молдавии, Белоруссии – чуть ли не со скандалом требуют от нас очередные номера «Балагана» и «Балагаши».
– Как собираешься жить дальше? – спросил Миша.
– Это уже моя проблема – вы свои обязательства выполнили.
– Ну, что ж… Барахтайся дальше!
И я барахтался.
Через шесть месяцев агентство «Роспечать» продлила с нами договор, потом ещё и ещё. В общей сложности, они более трёх лет продавали наши журналы по всей территории бывшего СССР, причём, не дёшево – в среднем, по два доллара за каждый, и тираж журналов постепенно увеличивался. Воодушевлённые этим, мы стали издавать ещё и сатирическую газету «Неправда», которую «Роспечать» тоже взяла в распространение.
Всё это частично окупало наши расходы на издание, рекламу, гонорары авторам, но, увы, никакой прибыли не давало, потому что очень дорого стоила отправка журналов в Москву, растаможивание, разгрузка, погрузка, доставка из аэропорта в агентство.
Мои ребята получали зарплаты раз в два-три месяца, а я – не получал и по полгода.
(Когда спустя семь лет я закрывал журналы, в налоговом управлении спросили: «Фирма должна вам восемьдесят тысяч шекелей – это вы им одалживали?.. – Нет, – ответил я – это неполученная мной зарплата».)
Но всем нашим авторам, почти до последних дней существования журналов, мы платили аккуратно: каждого пятого следующего месяца за предыдущий.
Вспоминаю смешной эпизод: в Израиль прилетел эстрадный артист Лев Горелик, с которым мы часто встречались в той жизни и у нас были добрые дружеские отношения. Он пришёл ко мне в редакцию повидаться и, смеясь, рассказал: «В первый же день приезда я спросил, как дела у Каневского. Мне ответили, что пока – хорошо, но скоро журналы закроются. Я удивился: почему? И мне объяснили: он платит гонорары вовремя».
