Однажды, по русскому радио «Рэка» прошла большая передача о моей повести «Тэза с нашего двора»: я отвечал на вопросы ведущего и читателей, звучали песни из спектаклей, поставленных по этой повести, актёры читали фрагменты из неё. Буквально через пять минут мне в редакцию позвонила какая-то дама и заявила примерно следующее: «Я в Израиле уже более сорока лет, русские книги не читаю, русские фильмы не смотрю. Но сегодня, подъезжая к дому, случайно услышала по радио передачу о вас и вашей повести и не выходила из машины, пока не дослушала до конца. Мне очень, очень понравилось, я просто удивлена»…
– Чему вы удивлены? – разозлился я. – Тому, что в России могут быть неплохие писатели, композиторы, актёры?..
– Но я, действительно, не знала…
– А как вы могли знать, если уже сорок лет ничего российского не читаете и не смотрите!
Она помолчала, потом ответила:
– Вы правы. Давайте повидаемся – возможно, я ваша родственница: моя бабушка была Каневская.
В течение первых лет пребывания в Израиле у меня объявилась целая армия двоюродных тётушек, троюродных дядюшек и пятиюродных братьев, которых я никогда не знал, не видел и не слышал, но все они претендовали на внимание и очень обижались за то, что я не откликаюсь на их призывы. Я решил, что моя собеседница – одна из них, и ответил очень расплывчато. Но она настойчиво продолжала звонить и звать в гости. Наконец, мы согласились и встретились у неё на вилле, в живописном посёлке Кессария, на берегу моря. Её звали Анна Лотан, она оказалась владелицей известной парфюмерной фирмы «Лотан», чьи изделия продавались не только в Израиле, но и в других разных странах. Ей было уже за шестьдесят, но она прекрасно выглядела, её лицо было гладким, красивым, без морщин – живая реклама собственной продукции. Она сама основала эту фирму, сама вырастила двух детей, сама построила эту виллу – сильная, энергичная, весёлая и даже озорная.
Когда я её увидел, то сразу поверил в наше родство: у неё было явное сходство с папиными сёстрами. Она же обрадовано воскликнула, что у меня глаза её бабушки. Весь вечер мы искали дополнительные доказательства: каждый рассказывал подробности о своей семье, сравнивали ступни, пальцы, косточки на руках… Но, когда она повезла нас покататься по Кейсарии, а потом, возвращаясь, стала искать дорогу домой, Майя уверенно воскликнула: «Всё! Можете больше не сомневаться, вы – родственники: вы одинаково кошмарно ориентируетесь!». Мы засмеялись, обнялись, и Аня стала частым гостем на наших семейных торжествах, а мы на её.
Здесь мы подружились с Женей Голынкером и его обаятельной женой Тамарой. Женя, высокий, сильный, энергичный – смесь бизнесмена с артистом, доктор юридических наук, обладатель густого красивого голоса, любитель попить и попеть.
Прагматик и мечтатель одновременно. Приехав из Самары, купил особняк рядом с морем и, сидя в саду, в удобном кресле, предаётся маниловским мечтам: то об отдельном острове в океане, где будут жить он с семьёй и все его друзья (аванс за такой остров он уже кому-то когда-то даже заплатил), то о строительстве отдельного дома в Тель-Авиве, опять же для себя и друзей. Щедрый, приветливый, гостеприимный – постоянно приглашает на жареную баранину, которую он великолепно готовил… руками своей жены Тамары. Два года назад он её потерял – это выбило его из седла, руки опустились, «попеть» стало реже, «попить» – чаще. Но он крепко сколочен, и я верю – найдёт в себе силы подняться и, может быть, даже осуществит свою мечту: построит вожделенный дом для себя и друзей.
Когда я приехал, Эфраим Баух был председателем Союза русскоязычных писателей. (Сейчас он председатель федерации всех союзов писателей: ивритского, русского, грузинского, бухарского, немецкого и прочее и прочее. Федерация большая. Причём, количество писателей всё время растёт: только наших, русскоязычных – сегодня более двухсот пятидесяти человек. А сколько ещё стоят в очереди на приём!.. И это прекрасно: скоро весь Израиль превратится в большой союз писателей и тогда Баух автоматически станет президентом страны!)
