ТРЕТЬЯ ВСТРЕЧА, как я уже писал выше, произошла в Израиле, в 1992-ом году. Я пришёл к нему взять интервью для журнала «Балаган».
– С чего начнём? – спросил Зиновий Ефимович.
– С вашего впечатления об Израиле.
– Вопрос, обречённый на положительный ответ. Все, кто его задают, рассчитывают услышать только плюсовой ответ, и я не могу их разочаровывать.
– А я хочу услышать правду.
– Что ж, раз вы настаиваете… Мы с моей женой Таней за нашу долгую жизнь побродили по миру, встречались со многими эмигрантами. И когда они нахваливали свою жизнь, я чувствовал, что там есть прибавка эмоций, чтобы оправдать правильность своего поступка. А мы с Таней радовались, что у нас есть билет в Москву. И возникало невольное чувство превосходства.
– Вы и сейчас радуетесь, что у вас есть билет в Москву?
– Конечно. Я прожил жизнь в Москве, у меня там масса друзей, воспоминаний.
– Да, Родина – это не берёзки, это люди и могилы.
– Верно. Сколько берёз в Америке.!
– Я поражался – больше, чем в России.
– Вот видите – не в берёзках дело. Просто у нас с Москвой – одно кровообращение.
– Уверяю вас, что половина наших людей, если бы не были вытолкнуты из страны, в Израиль бы не приехали, их сюда не влекло. И только уже живя здесь, мы стали впитывать в себя эту страну, наполняться ею.
– Видите, у вас это произошло всего за два года, а мы с Таней всю жизнь прожили в Москве. Для нас переселиться в Ленинград было бы потрясением. Наш дом в Москве, несмотря на то, что там сейчас творится, несмотря на неустойчивость общества и отсутствие колбасы. А что касается превосходства… Мой папа рассказывал мне анекдот: «Старый холостяк женится. Его спрашивают: Абрам Соломонович, неужели вы, наконец, решились? – Да, женюсь. – Наверное, ваша невеста красавица? – Ну, знаете, на вкус и цвет товарища нет. На каждого не угодишь. Сколько человек, столько мнений. Лично мне – не нравится!»
– Смешно!.. Это аналогия с Израилем?
– Частично. Не то, чтобы не нравится. Мы здесь встречались с разными волнами эмиграции. Кто приехал раньше, более устойчив. Новенькие – или в эйфории, или в отчаянье. Жуткое количество социализма плюс монополизм, мало заграничных капиталов, их не впускают…
– А бюрократия какова?
– Ну, бюрократией нас не удивишь.
– Не скажите. Евреи всё стараются делать лучше других, в том числе и бюрократию.
Но были у вас и положительные эмоции?
– Конечно. Мы повидали двух наших близких друзей – это большая радость.
– А сам Израиль вас чем-нибудь порадовал?
– Что удивило и даже потрясло: девочки-солдатки и шикарные ребята с автоматами. Девочки – просто прелесть, вопиющая прелесть, если можно так сказать. И они ведь стремятся в армию?
– Даже откладывают свадьбы, потому что замужних не берут.
– Поразительно! Ведь это уже образ жизни, свой, особенный, ни на что не похожий. Сын нашего друга-художника уже отслужил армию, поступил в университет. Он в восторге от страны, от жизни. Он счастлив, он ведёт себя, как влюблённый или как дурак, но он совсем не дурак, а счастлив, как дурак.
– Почему ты не говоришь о самом главном? – вмешалась жена Гердта – Татьяна. – На чём построено государство? На камнях и песке. Это поражает. Это доказательство того, что могут люди, окрылённые идеей и умеющие работать.
– Да, да, ты права! – подхватил Зиновий Ефимович, – Мы были в Ариэле – с ума сойти, что за город! А ведь он вырос в окружении ненависти! Это не комсомольский энтузиазм, это что-то совсем другое, чего мне, к сожалению, познать уже не дано…
– А как проходят ваши гастроли в Израиле?
– Просто потрясающе! Залы полны, и все необыкновенно доброжелательны, меня встречают, как родного. Я не могу пожаловаться, что меня в России плохо принимают, но здесь всё как-то концентрированней, ни одного безразличного лица.
– Да, здесь публика особая. Я часто выступаю и получаю удовольствие от удивительного понимания самых тончайших нюансов. А вас так долго ждали, ещё с прошлого года, когда вы должны были приехать, но не смогли из-за болезни. Но согласитесь, если бы вы прибыли сюда даже неизвестным артистом, то после бесчисленного количества публикаций во всех русских газетах, вы бы стали суперзвездой.
– Да, меня поразило количество русскоязычной прессы. И её ведь раскупают.
– И раскупают люди, считающие каждый шекель. А как посещают концерты, спектакли.
– Говорят, нынешняя волна эмиграции этим и отличается от предыдущей?
– Это правда. Те хотели поскорей освоить иврит и войти в израильскую культуру, отторгнув русскую. А мы держимся за русский язык, русскую культуру, гордимся ими и не хотим расставаться… Стоп, кто у кого берёт интервью? Мой следующий вопрос: просматривается различие между эмиграцией в другие страны и репатриацией в Израиль?
– Да, и очень чётко. Это чувство родной земли, которое появилось у вас уже через два года. Оно, конечно, должно поднимать душевное состояние, ибо никогда, поселившись в Англии или во Франции, вы не войдёте в их общество, не впустят. Даже в Американское общество – с трудом и не каждый.
Возьмите, к примеру, Аксёнова Василия Павловича – космополит, знает английский, преподаёт в университете – всё равно он с ними не смешивается – разные люди.
– Я бы хотела, – снова подключилась к нашей беседе Татьяна, – чтобы то, чем так восхищается Зяма, ушло в небытие. Я имею в виду девушек-солдаток. Женщина не должна надевать военную форму – это противоестественно.
– Это вынужденно: в Израиле каждая война – отечественная, а в отечественную – все берут в руки оружие, и женщины, и старики… А теперь, Зиновий Ефимович, хочу узнать ваше мнение о «Балагане». Хочу и боюсь, ведь вы – самый строгий и профессиональный судья.
– Не бойтесь – журнал мне понравился, много выдумки, есть и блеск, и шарм, но я бы хотел больше серьёза в юморе.
– Меня упрекают за избыток серьёза.
– Не поддавайтесь. Сейчас все пытаются острить, юмор стал модным товаром. Недавно был в Одессе, там выходят пять или шесть юмористических изданий – купил все, прочёл, но из всего понравился один-единственный анекдот: «Микробы больше всего ненавидят микроскоп – он вмешивается в их личную жизнь». А вот мой, любимый, про двух коммивояжеров.
– Расскажите.
– Пожалуйста. В купе едут два коммивояжера. Один спрашивает у другого: «Куда вы едете? – Я еду в Одессу. – Вы сказали, что едете в Одессу, чтоб я подумал, что вы не едете в Одессу. Но вы же таки да едете в Одессу – зачем же вы врёте!» Какой поразительный ход мышления. А вам сам Бог велел собирать здесь перлы для журнала, вокруг одни евреи, только слушай и записывай. Ну, подарите хоть одну фразу!
– Пожалуйста. Например, такая, чисто еврейская: «Закрой рот с той стороны!»
– Ой, какая прелесть! – Зиновий Ефимович расхохотался. – Я буду её рассказывать в Москве. Спасибо за подарок!
– А вам спасибо за интервью. До следующей встречи! Счастливого пути, мягкой посадки!
– И керосина, чтобы долететь до дома – у нас с керосином проблема. Впрочем, с чем у нас сейчас не проблема!
