— Ну вот, значит, мы возвращаемся в мир людей. И я подумал: какие тогда нам можно взять подходящие имена? Конечно, Реми и Капи. Других таких, чтоб так точно нам подходили, не сыскать. Я ведь «Без семьи» тоже часто перечитывал. Там Реми и Капи догоняют корабль «Лебедь», который плывёт по реке. А на нём родная мать Реми и его младший братишка. Но они ещё этого не знают — ну, друг о друге. Такая вот история.
— А разве Капи не пёсик? Так ведь собачку звали. А я пёсиком быть не хочу, — с серьёзной гримасой прошептал в ответ Маугли.
— Может, и пёсик, но ведь какой умный! Он всё соображает лучше самого Реми. И Реми всегда защищает. И вообще он, как бродячий артист, для Реми вроде старшего товарища. Когда их приёмный отец грамоте обучает, Капи буквы запоминает раньше, чем Реми. Ну, по крайней мере, так в книге написано. Что же, если собака? Главное, что не дура! Но как хочешь. Ты можешь назваться и Реми. Тогда кем же я буду? Приёмным отцом я не могу. Капи тоже не могу — мне и лет много, и здоровый слишком. Больно странно будет, да? Капи вроде бы по-итальянски означает «капитан». В общем, придётся нам теперь с тобой жить в «человечьем логове». Но, конечно, чтобы Закон джунглей не забывать и всё, что джунгли нам дали, беречь. Ясно?
Маугли энергично кивнул в знак того, что всё хорошо понял. Он и в самом деле каким-то образом всё понял, смог уловить, что имел в виду Акела. Всё, что касалось книжки «Без семьи», он знал даже лучше, чем «Книгу джунглей». Только немножечко обидно было становиться собакой.
Акела, превратившийся теперь в Реми, довольно улыбнулся Маугли, ставшему Капи.
«Мир открывается передо мной! — думал Реми. — И вот я могу теперь отправиться, куда хочу: на север, на юг, на запад или на восток. Я всего лишь ребёнок, но сам себе хозяин!»
Впрочем, для того Реми, из книжки, это обстоятельство несло в себе не столько радость, сколько печаль. Семнадцатилетний новоиспечённый Реми сейчас всё понимал. Тот Реми был ещё ребёнок, а для ребёнка мало что значит забота о деньгах или о здоровье, его не слишком тревожат холод, жара и тяготы пути — ему важно прежде всего быть уверенным, что кто-то его защищает и о нём заботится. Любой малыш, стоит только ему остаться одному, первым делом станет искать взрослого, который стал бы его защищать. А если такого человека не находится, то хоть собака — всё лучше, чем ничего. Ведь сколько малышей попадается в лапы разных мерзавцев. Всё оттого, что, когда им совсем плохо приходится, они рады любому человеческому участию. И четырёхлетний Реми на том кладбищем не ощущал никакой тревоги и страха, наверное, именно потому, что он был не одинок. Да и в детском доме он чувствовал себя, в общем, нормально. Там, при детском доме, была собака. Просто бродячая дворняжка какая-то пристроилась пожить. Реми и другие малыши радовались, глядя на эту белую псину, отламывали ей кусочки хлеба, обнимали её, подставляли щёки, чтобы собака их полизала, тёрлись с ней носами. Каждый ей придумывал какое-нибудь своё, особое имя: кто звал Дзиро, кто — Сиро, кто — Том. Но до Капи никто не додумался.
И вот теперь у Реми, после того как он покинул наконец детский дом в марте нынешнего года, была своя Капи, причём — о радость! — даже не собачка, а самый настоящий человек. Он, Реми, остался свободен — может отправиться в путешествие куда только пожелает. И при этом у него есть товарищ — Капи. Верный пёсик будет следовать за ним повсюду и беззаветно его защищать. Когда Реми пошутит, Капи будет смеяться. В холодную погоду, если спать захочется, будет прижиматься к нему, и они будут согревать друг друга. Капи очень сообразительный — не просто будет подражать или механически выполнять команду. И географию Японии он хорошо знает. Реми и Капи будут опираться друг на друга, помогать друг другу и вместе идти всё вперёд и вперёд. В одиночку, поди, всё совсем по-другому. Так и хозяин Реми говорил. Если у человека есть мужество, чтобы бороться, не всегда судьба будет его мучить. «Надо только прислушаться к тому, что она велит. Так оно и будет!» — говорил он себе.
