— Значит, говорить с простыми людьми бесполезно, — вздохнула она, признавая их правоту. — Но я точно знаю, что Химико об этом расскажут. Она контролировала эксперименты Видящих, ей не все равно, что происходит. Поэтому ей покажут запись, — улыбка Акиры впервые за время их знакомства выглядела зловещей. — И мне надо обращаться к ней.
— Не спится? — спросил Кайто.
Он слышал шорох снаружи каюты, и привычная подозрительность не позволила ему остаться в постели, сделав вид, что ничего не происходит. Даже если Кайто был уверен, что никто из чужаков не пробрался бы на «Смех», на полном ходу устремившийся к секторам маре, блуждающая команда тоже была не слишком-то хорошим знаком. Арчи сравнивала их с механизмами: если где-то начало заедать, почем знать, что все не рухнет?
Кайто не знал, что не позволяет им сломаться. Но догадывался. Именно поэтому пошел поговорить.
Блеск пожал плечами. Он сидел в небольшой общей каюте с диваном и большим экраном, где они часто собирались, чтобы обсудить грядущий заказ. Блеск должен был спать в каюте Кайто, ему повесили гамак — фэйт не возражал против небольшой качки, а Кайто это раздражало, что он не мог чувствовать себя хотя бы немного защищенным во сне. Блеск мало говорил после смерти своего капитана, после того, как сам избавил его от страданий, и Кайто не навязывался. Все еще помнил, как горели четыре фэйтских глаза, когда Блеск стрелял. Ему довольно было того, что Блеск остается рядом, что о нем есть кому позаботиться и присмотреть. Каждый переживал горе по-своему. Арчи тоже молчала, ни с кем не говорила о Джейсе, и Кайто понял, что сам никому не рассказывал о своей боли, об армии, поэтому… не ему было их упрекать.
— Просто… не могу уснуть, — признался Блеск, — все время думаю о тех, кто погиб из-за Видящих, о том, стоило ли им уходить из дома и начинать вольную жизнь, если все так обернулось. Если бы знали, они бы пошли? Будь проклято это предвиденье… У нас принято оставаться в общинах, — сказал он, когда Кайто сел рядом, закинув ноги на подвернувшийся стул. — Жизнь с самого начала предписана. Моя семья… у нас многие выбирают путь контрабандистов, чтобы прокормить тех, кто остается дома, — прошептал Блеск как-то слишком тихо. — За это остальные фэйты, соседние общины, нас не очень-то любят. Они считают, что мы рискуем не только своими жизнями, но и тем, что нас всех найдут.
— Я думал, тебе пришлось сбежать из дома.
— Ну, отчасти, да. Мне не пришлось удирать, но мы спорили. Думаю, родные переживали, как бы меня не убили, ведь в последнее время Видящие стали хватать больше наших, — признался Блеск, почесав в затылке. Кайто заметил, что фэйт тоже станул волосы в хвост, как он сам или Арчи. — Родители и остальные старейшины не были рады тому, что я хочу уйти, на меня возлагали… надежды, но это благородное дело — добывать пропитание для своих. Понимаешь ли, мы уже давно начали задумываться о том, что, возможно, наша земля отравлена, поэтому на ней растет… странная еда. Моя община старается питаться тем, что доставляют контрабандисты, поэтому у нас рождаются здоровые дети. В основном.
Кайто знал, что фэйты слишком малочисленны, поэтому так задумываются о благе семьи. Во времена, когда человечеству не хватало места на заселенных планетах, ему это казалось удивительным.
— Те, кто уходит на Небесной Колеснице, освобождаются от союза плоти… как у вас оно называется, от брака? — Кайто кивнул. — Чтобы не давать лишних надежд. Контрабандисты часто погибают, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний. До этого я надеялся, что нас это минует, но…
— Союз плоти, значит? Надо думать, такие союзы заключают только ради рождения детей и продолжения семьи? — Теперь настала очередь Блеска кивать. — Сэйсисёдзё — так у нас называют клятву, которую дают молодожены, стоя лицом к лицу. В древности в это же время за их спинами, глядя друг на друга, стояли их кланы, и обещания были скорее… политические. Но теперь это просто слова любви. Клятвы в вечной преданности. У людей — главное чувства.
— Всегда знала, что ты романтик.
Кайто обернулся, увидев Акиру, которая неслышно подошла к ним и присела рядом с Кайто на диван, расправив старомодную ночную рубаху. Белую, как кимоно невесты. Кайто усмехнулся, не желая признавать, что ему обряды их народа кажутся весьма трогательными — особенно по сравнению с теми расами, кому приходится выживать. Блеск в тревоге покосился на капитана, кивнул ей, низко склонив голову — вероятно, тут была вина Кайто, который как-то рассказал Блеску, что у имперцев принято кланяться вышестоящим. Но Акира улыбнулась и покачала головой, отмахиваясь от его несмелых церемоний.
— Твои родители ведь тоже ходили в космосе, — сказала Акира, обратившись к Кайто. — Должно быть, ты с детства мечтал о приключениях?