— Садись, — отмахнулась Акира, сама упав на неаккуратно застеленную постель. Кайто примостился с краю, перехватил подушку в виде расплющенной кошачьей морды, рассеянно сжал пальцы, пытаясь представить ее мягкость под ладонью. Акира тоже вертелась: — Вот же… Зараза! — Она провела рукой по лицу, покосилась на Кайто: — Чего смеешься?
— Никогда не слышал, как ты ругаешься по-настоящему. Воспитание принцессы?
— А то, — буркнула Акира. — Ну, и… я всегда старалась радоваться жизни. Каждый раз, когда мы проваливались в очередной древний храм и брели вперед в надежде все-таки найти что-то стоящее… Я думала, что это все же лучше, чем сидеть в своей комнате в Лотосовом дворце взаперти. И я наслаждалась каждым днем. Старалась прожить его так, чтобы мой побег не был напрасным.
— Поэтому соглашалась даже на самые странные заказы? Вроде «добыть черный ящик, который почему-то десяток лет никому не был нужен, а теперь вот пожалуйста»?
— Да, — рассмеялась Акира, толкнув его кулачком в бок, он отмахнулся подушкой. Сердито засопев, Акира отобрала ее и прижала к груди. — Но теперь все стало… сложным.
— Бояться — это тоже нормально, — сказал Кайто, вопреки всему, чему его учили. — По-человечески.
Ему хотелось помочь, успокоить, но Кайто так и не научился побеждать страх. В глубине души он стыдился, потому что подозревал: сбежал из армии не столько из принципа, сколько понимая, что наверняка пополнит список погибших в следующем бою. Он готов был простить человеческие недостатки кому угодно, но только не себе. По его молчанию Акира, наверное, все поняла, потому что улыбнулась, кивнула.
— Я даже не знаю, как к ней стоит обратиться! — жаловалась Акира. — По имени? По титулу? Но по какому? Она принцесса или уже императрица? Наверное, я думаю о каких-то неважных глупостях, чтобы оттянуть неизбежное.
— Нет, я понимаю. Это как… близкий человек, с которым у вас нет ничего общего, — сказал Кайто. Вздохнул. Что он, сирота, мог об этом знать?
— У нас одинаковые гены. И не только: воспитание, знания. Я прекрасно знаю, как Химико должна вести себя на встречах с приближенными, какие блюда она предпочитает, в какие цвета одевается. Но я задумываюсь: это ведь наверняка подделка, — призналась Акира. — Они придумали универсальный образ принцессы, подогнали его под нас. Это всего лишь маска. Я даже не догадываюсь, о чем она думает, о чем мечтает.
— Ты хочешь подцепить что-то личное? — догадался Кайто.
— Да, но она неуязвима. Потому что на самом деле ее не существует, она — это мы.
— Я думаю, не так важно, что именно ты скажешь, — решил Кайто. — Бросить вызов империи — это уже значительный поступок. Это их разозлит. Если Химико всем руководит, надо вывести из себя именно ее. И одно твое появление заденет ее больше всего.
Потому что их не должно было существовать. Всего лишь куклы — девушки, специально созданные для того, чтобы умереть. То, что одна из них не только обрела свободу, но и добилась столького, научилась жалить империю так больно, украла их боевые корабли… Это должно было показать Химико, что ее обставили. Та, кого она считала лишь инструментом. Уязвить ее гордость.
— Я могу быть там рядом с тобой, — предложил Кайто.
— Но тебе не обязательно светиться…
— Потому что я никто? — хмыкнул он. — Мы и так подписали себе смертный приговор, империя сделает все, чтобы стереть нас, а я не хочу так закончить. Вокруг все напичкано камерами, уж где-нибудь отлично видно мое лицо — они в курсе, что я твой помощник. Я знал, на что подписываюсь. Это не ради тщеславия, — улыбнулся Кайто. — Я просто на твоей стороне и хочу быть рядом с тобой. Мы же с самого начала вместе в это встряли и вместе вытащили ящик.
В задумчивости Акира кивнула. Заметно было, что она не одобряет такого течения мыслей, однако отговаривать Кайто не стала. Она знала, что им уже не скрыться, не выйти из сражения, а отступать для их народа и вовсе считалось бесчестным.
— Тебе помочь с… э-э, составлением речи? — предложил Кайто. — А, передатчик, прости… Это Криврин.
— У меня тоже! — встрепенулась Акира, резко сев на кровати. Подтянув к себе планшет, она включила громкую связь: — Да?
— Имперский флот взял Варшаву в блокаду! — прорычал голос Криврина.
— Они появились в соседних нейтральных секторах, перешли в наступление! — подключилась Гадюка. — Сразу по нескольку кораблей перекидывали! Мы никак не могли их сдержать, они не пожалели ультрамарина! Обложили со всех сторон, сука… На нас идет линкор и еще всякая шушера. Мы дадим бой, но…
— Они объявили начало операции под предлогом пиратской атаки на мирную колонию, — сказала Акира, быстро листая новости в Сети. — Формально Дельта-117 принадлежала Коалиции, а мы якобы незаконно на нее высадились!
— Какая возмутительная хуйня! — рявкнула Гадюка. — И никого не волнует, что там были лаборатории?!
— Операция — что это вообще значит? — воскликнула Арчи, распахнув дверь. У нее за плечом маячил Блеск, тоже привлеченный шумом. — Почему не войну? Поди их разбери!