Снег ложился мягко, будто кто-то невидимый бережно укрывал землю тончайшим покрывалом. Акира дорисовывала детали, когда Кайто отворачивался, чтобы предугадать следующее движение робота. Ветви деревьев, изогнутые и застывшие, держали на себе тяжелые снежные шапки. Кайто убедился в хрупкости этой картины, когда противник отшвырнул его к стволу. По спине Кайто словно огрели, сверху ухнула шапка снега, ненадолго оглушив и ослепив его. Слишком реально — и потому опасно. Только воздух был неподвижен, и даже дыхание Кайто казалось слишком громким в этой тишине. Потому что противники его, медленно подходящие к нему, не дышали. Свет сквозь облака был рассеянным, серебристым, и казалось, роща светилась изнутри. Древние доспехи о́ни сверкали. Кайто знал, что разрубить стальной корпус будет куда сложнее, чем поразить обычных солдат.
— Мне не нужны твои похвалы, — процедила Акира. — Да, когда-то я хотела этого, мечтала быть признанной тобой, чтобы меня оценили по заслугам. Но ты на самом деле не восхищаешься. Ты хочешь присвоить… это место, мое тело, все, что у меня есть! И я этого не позволю, — отрезала она. — Кайто научил меня, что бесполезно убегать. Поэтому я покажу тебе, насколько хороша и умела могу быть, — выплюнула она с угрозой. — Потому что я тоже умею убивать. Мне пришлось научиться.
Химико медленно шагнула вперед, взбешенная ее словами, но снег под ее ногами заскрипел, как гнилые половицы. Она пошатнулась, вцепилась рукой в ближайшее дерево. Воздух вокруг нее плавился, истекал паром. Кайто накинулся на андроида, рубя наотмашь. Второй тут же перешел в новую боевую стойку, но Кайто знал, что за ней последует. Он уже посмотрел на действия программы. Она хуже адаптировалась, она выбирала наиболее простые и незамысловатые, зато действенные стратегии. Поэтому Кайто знал, что андроид ударит в корпус, и легко смог заблокировать атаку.
Кайто отклонился вбок, и металлический кулак первого робота прошел мимо, рассек воздух с глухим свистом. В следующий миг он шагнул навстречу движениям другого андроида, резко развернулся и вонзил клинок в сочленение между пластинами брони на боку — туда, где даже у машин были слабые места. Андроид-о́ни дернулся, его глаза вспыхнули сердитым красным светом, но он рухнул, издав короткий, почти жалобный звук, похожий на сбой в аудиосистеме. Кайто не стал смотреть. Он уже разворачивался к следующей цели. Снег был испачкан, испорчен темной, маслянистой жидкостью.
Следующий андроид-о́ни стоял в нескольких шагах, его силуэт был почти неразличим в завесе поднявшейся метели. Он был выше, массивнее, с широкими плечами и длинными руками, в которых поблескивали лезвия, встроенные в предплечья. Его лицо — если это можно было назвать лицом — было гладким, без черт, только две узкие щели глазниц, в которых тлел холодный синий свет. Реальность пробивалась через иллюзию, накладывалась на нее. Акира теряла концентрацию.
Запутавшись в подоле кимоно, Химико уставилась на свои ноги, которые превратились в паучьи лапы. Переменилась она незаметно, но теперь Кайто казалось, что Химико всегда такой и была: наполовину девушкой, наполовину чудовищным пауком. Она переступила на месте, словно примериваясь к своему телу.
— Вот, значит, как ты меня видишь? — спросила она, вскинув синие глаза на Акиру. — Тебе проще считать меня чудовищем, думать, что я дзерогумо из сказки. Ты даже не пытаешься понять, что я хочу сохранить империю! Кто, если не я, станет это делать? Отец начал войну и чуть не разрушил все… то, что мне пришлось собирать по кускам!
— Нет, я думаю, ты всего лишь преступница… гораздо более худшая, чем мы, — сказала Акира, ослепительно улыбнувшись. — Но у меня богатое воображение, ничего не поделаешь!
Химико закрыла глаза, пытаясь стереть с лица озлобленное выражение. Снова прийти в равновесие. Ветер прошелестел в застывших кронах, и Кайто, сдерживающему удары андроида, почудилось, будто он слышит отголоски: смех, шепот, плач. Ему даже показалось, что он уловил свой голос. Что такое важное он говорил Акире? Это место было чем-то большим, чем плодом воображения капитана. Она пыталась упрятать все ужасные воспоминания и мысли в Роще, страхи и переживания, утопить в реке все плохое, похоронить под снегом тоску. Теперь она хотела удержаться на краю, не рухнуть в глубину воспоминаний, что еще хуже — не показать это Химико. Та пыталась, хотела что-то выловить, помешать. Она не собиралась просто подчиняться реальности, которую ей навязывали. Но Акира оглянулась на Кайто, и Роща будто стала отчетливее.