— Когда полномасштабная война началась, мне едва исполнилось восемнадцать. Я сирота. Солдаты Аматерасу не заводят семьи, хотя у нас поощряют ранние браки, — поморщился Кайто. Все это звучало… слишком практично. В духе империи. — Я никогда… в общем, никого не любил.
— Ты врешь, — проворчал Криврин. — Ты предан своей команде. Любишь госпожу Акиру и оберегаешь ее. Любишь Арабеллу, хотя вы ведете себя как малые детеныши, которые кусают друг друга за носы.
— Я… говорил о другой любви, — смутился Кайто.
— Тогда вы, люди, странно понимаете любовь. Тот, кто способен стать верным другом, сумеет полюбить и женщину, которую выберет в супруги. У тебя есть сердце, Кайто, пусть ты и не знаешь, что оно чувствует.
Молчание показалось долгим.
— У тебя болят руки, — негромко сказал Криврин. Кайто увидел, что правая снова дрожит, стиснул пальцы на стальном запястье, сдавленно вздохнул.
— Они не болят, — сказал он, не способный объяснить это серпенту, который никогда не смог бы изменить свое тело имплантами. — Я хотел бы чувствовать боль. Это значило бы, что они еще мои. Что это еще я. Все еще… Это не важно, — осекся Кайто. — Главное, чтобы не подводили в бою. Простите, — он быстро встал, отодвинул кресло. — Хорошего вечера, капитан.
Он не хотел жалости. Не хотел заботы. Возможно, потому, что она заставляла Кайто чувствовать себя еще хуже. Возможно, потому что он задуман был стать оружием, недостойным ее.
Кайто на экране рассматривал планету авесов. Обычно сверху все поселения кажутся примерно одинаковыми, скоплениями сияющих ярких точек, хотя Кайто знал, что дома авесы строят нарочно высокие и с широкими плоскими крышами, как взлетные полосы. Общественный и личный транспорт у них не в ходу из-за того, что всякий обитатель планеты умеет летать и может на своих крыльях проделать путь, поэтому из космоса не удавалось прикинуть развилки дорог, только широкие рельсы для поездов на автопилоте — для доставки тяжелых грузов.
За прошедшее время Кайто успел пару раз поговорить с Ииирком, авесом на службе на «Тиамат», но подумал, что такого пирата местные жители сочли бы ненормальным: почти не пользуясь родными крыльями, он предпочел летать на корабле. Тяга к приключениям у авесов тоже редко встречалась, они были мирным и неторопливым народом, многие проводили время в медитациях и развитии ментальных способностей, но Ииирк, когда Кайто уточнил об этом, так скривился, что его лицо и впрямь стало напоминать птичий клюв.
Он признался, что сорвался навстречу приключениям, нанявшись на один из торговых кораблей, какие приходили в систему Птичьего Пера, как ее называло человечество. С тех пор Ииирк поменял множество команд, но на «Тиамат» задержался дольше всего, довольный своей ролью механика. В огромном брюхе линкора он мог быть полезен, подлететь к трубе или неисправному двигателю без всяких лестниц, поэтому остальные пираты его помощь ценили. Очевидно, как и люди, все крылатые были разные. Как и серпенты…
Гадюка в каюте Криврина отдавала приказы. Можно сказать, что она тоже отчасти была пилотом, только Гадюка думала, а парнишка Нейтан за рулем — был руками, исполнителем. Хотя на планете был космопорт, чтобы поддерживать торговлю, Акира указала совсем в противоположную точку, на другую сторону серо-голубого шарика, на которой поднимались ввысь горы. Гадюка смачно материлась, пытаясь прикинуть угол снижения и не разнести линкор о выступы скал. Смущенная Акира быстро мелькала пальцами над планшетом — переписывалась со своими знакомыми. Похоже, к ним и раньше залетали гости, но никогда — на ревущих линкорах, огромных, словно летучий город.
— Снижаемся на «Смехе», — в конце концов решила Гадюка. — Я не хочу рисковать кораблем, рельеф — полный пиздец, — в сердцах заявила она.
С самого утра она была дерганой, и Кайто вынужден был признать, что его тоже потряхивает от нехорошего предчувствия. Только воспитание в военной академии не позволяло ему вопить и срываться на всех, а вот Гадюка шипела, соответствуя своему прозвищу. Криврин, стоявший рядом, наклонился и что-то шепнул ей на ухо, заставив смягчиться. Она шутливо ткнула его в чешуйчатое плечо.
На «Смех» вместе с его командой отправились Криврин с Гадюкой и еще пара человек из команды «Тиамат», проверенные бойцы. Один из них, Джейс, явно хотел произвести впечатление на Арчи и рвался вперед. Кайто обжег его взглядом, который, по его мнению, должен был предупредить Джейса, чтобы не слишком зарывался с их пилотом.
Ииирк не пошел, хотя приглашение само напрашивалось. Сначала он приободрился, узнав, что корабль устремился к его родному скоплению миров, но потом, узнав точку назначения, покачал крыльями с мягкими белыми перьями — так авесы показывали сомнения.
— Это закрытая община ментатов, — сказал он. — Живут вдали от больших городов, считают, что иначе их сильно сбивают разумы других существ и техника. А в уединении могут постигать свое искусство сколько им угодно.
— Боишься, что завербуют? — в шутку спросил Кайто.