После смерти отца в 1942 году Сахеб продолжил его просветительскую миссию в родном краю. Ему показалось уже мало устных проповедей, и он добился открытия первой школы в уезде Цаокей. «Как же трудно тогда это мне далось! — вспоминал он в беседе со мной. — Все — и чиновники королевской канцелярии, и губернатор провинции, и даже сотрудники министерства просвещения — первым делом спрашивали: зачем? Самое обидное, что этот же вопрос задавали наши люди — старейшины племени, отцы семейств. Они искренне не понимали, ради чего надо отрывать детей от дехканского труда, почему родители должны тратиться на покупку обуви, сносной одежды, тетрадей и карандашей для ребят…»
Но Сахеб не из тех людей, что отступают перед трудностями… Вот она, и сегодня стоит, прижавшись к высокой горе и окруженная буйным садом, их школа, которую они торжественно открывали сорок лет назад. Сколько детей выучилось здесь за эти годы! Многие из первых выпускников стали потом инженерами, врачами, офицерами афганской армии, занимают важные посты в правительственных учреждениях. Ее закончили, из нее вышли в большой мир девять сыновей Сахеба. Все они сейчас служат революции, работают на самых разных участках: учителя, государственные служащие, юристы^ партийные работники. Никто, правда, по его стопам не пошел. Ну, что ж, каждый выбирает свою судьбу сам…
Когда свершилась революция, Сахеб принял ее сердцем сразу. Ее цели — социальный прогресс, равноправие всех наций, народностей и племен, аграрная реформа, демократическая перестройка общества, просвещение народа — были ему близки и понятны. В своих выступлениях перед соплеменниками он горячо поддерживал планы и дела народной власти, разъяснял людям суть ее политики. Это было нелегкой и опасной работой. Провинция Кунар имеет довольно протяженную границу с Пакистаном. Здесь десятки труднодоступных горных переходов, тайных контрабандистских троп. Уже в первые месяцы после революции с той стороны в Афганистан стали засылаться банды контрреволюционеров, разбойничавшие в округе, жестоко каравшие всех, кто сочувствует революции. Сахебу не раз приходилось скрываться в соседних кишлаках, подолгу жить в Кабуле.
— Смутные, тяжкие были времена, пока народная власть здесь не закрепилась, — рассказывает он мне. — Сколько людей потерял наш Факиркот, какой ущерб нанесен дехканским семьям… Приходившие на постой банды отбирали у людей все ценное, вырезали скот, облагали дехкан «налогами». Сейчас в провинции стало спокойнее, граница охраняется надежней. У людей появилась жизненная уверенность. Правительство всячески подкрепляет ее. Невиданное в наших местах дело: из Кабула, из провинциального центра мы получаем минеральные удобрения, элитные семена, сельскохозяйственную технику. Кто, когда при прежних режимах так заботился о простом дехканине?..
Сахеб, как он честно признался мне, считал уже завершенным, выполненным свой жизненный долг. Все-таки восемь десятков лет… «Счастьем было уже то, что я дожил до таких перемен в нашей стране!» Но неожиданно в его судьбе стали происходить удивительные события. Сначала его вместе с двумястами других прогрессивных священнослужителей избрали делегатом Лои джирги. Затем он был выдвинут в состав высшего органа государственной власти — Революционного совета ДРА, где ему доверили высокий пост заместителя Председателя Ревсовета. А три недели спустя ему дали еще одно важное дело — руководить постоянной комиссией Революционного совета по социальным вопросам и культуре. Старик необычайно горд, но в то же время взволнован и обеспокоен: справится ли, оправдает ли такое доверие?
Прошу рассказать, что за люди в его комиссии, чем они будут заниматься. Он говорит, что состав комиссии очень представительный, в полном соответствии с требованием времени расширять социальную базу революции. Его заместитель — ректор Кабульского университета Хабиби. Секретарь комиссии — журналист, редактор журнала «Равноправные национальности» Езмоз. Среди членов — председатель Союза работников искусств ДРА, глава кабульской организации Национального отечественного фронта, врач, домохозяйка, губернатор провинции, командир отряда добровольцев — защитников революции. Восемь членов НДПА, двенадцать беспартийных…
У комиссии и ее председателя Сахеба Хака большие планы. Сфера их забот огромна: народное просвещение, специальное высшее и среднее образование, здравоохранение, культура, торговля, бытовое обслуживание, строительство жилья, благоустройство населенных пунктов… Они будут контролировать работу министерств и ведомств, местных органов, участвовать в законодательной деятельности Ревсовета и, конечно же, добиваться проведения в жизнь всех решений и указов высшего государственного органа страны как в центре, так и у себя в провинциях.
