Ну, а остальные средства, и немалые, идут в карман двум «вождям» ИО А — Раббани и Масуду. Оба «защитника ислама», нещадно грабя национальные богатства Афганистана, обзавелись в последние годы крупными счетами на свои и подложные имена в пакистанских и других иностранных банках. Контрреволюция — выгодный бизнес. Когда-то Раббани был скромным преподавателем в Кабульском университете и бежал в Пакистан без гроша в кармане. Теперь он один из самых богатых людей в Пешаваре. Чтобы укрепить деловой союз с Масудом, он выдал за его младшего брата свою дочь. На грандиозной свадьбе присутствовали главари всех остальных эмигрантских «партий» и «союзов», с которыми председатель ИОА в то время не был в ссоре, десятки иностранных «советников» афганской контрреволюции.
Кстати, о советниках. В расположении банд Масуда часто появляются пакистанские, американские, английские, западногерманские, французские инструкторы. Они помогают душманскому воинству осваивать новые виды вооружения, готовят новичков к террористической и диверсантской деятельности, ведут пропагандистскую обработку дехкан. Но, по свидетельству Хаджи Гулистана, многие из них не прочь увезти из окрестностей Оленьего колодца свой камень за пазухой. Масуд нередко награждает полюбившегося ему «иностранного друга» мешочком с десятком изумрудов.
Не остаются в долгу и визитеры: то пришлют партию неплановых гранатометов, то лишнюю сотню мин. Это по их инициативе все подходы к изумрудным месторождениям напичканы смертоносной взрывчаткой… А кое-кто и прямо содействует преступному бизнесу. Перед своим уходом из родных мест Гулистан видел, как трое шустрых иностранцев, не раз гостивших у Масуда, привезли сюда две современные горнодобывающие установки. Бандитский атаман тут же выделил десять грамотных пареньков для обучения работе на этих машинах.
Масуд строго следит за подневольными старателями, их тяжким трудом. Малейшая провинность жестоко карается его палачами. В районах добычи создано несколько душманских тюрем. Побег с изумрудной каторги связан с большим риском. Тем не менее старый Гулистан пошел на это, пользуясь тем, что все его дети давно переселились в Кабул.
Его рассказ — еще одно яркое доказательство того, что «высокие цели» ИОА и других контрреволюционных организаций лишь дымовая завеса, что афганские муджахеддины никакие не борцы за веру, а обычные мошенники и воры. Им не свято ничто, а уж тем более родина, национальное достояние афганского народа.
В жизни каждой страны есть мгновения, когда ее народ сплачивается в могучем и едином порыве, предстает перед миром как монолитный организм. Именно таким выглядел и был по сути революционный Афганистан в сентябрьские дни 1985 года. Около трех недель в Кабуле гостили представители пуштунских племен, живущих вдоль границы с Пакистаном. Они съехались сюда, чтобы обсудить один вопрос: как положить конец переброске в Афганистан вооруженных банд контрреволюционеров и транспортов с боеприпасами, оружием, обмундированием, продовольствием для их содержания.
Афганистан — многонациональное государство, его народ говорит на сорока языках. Большую часть населения составляют пуштуны — примерно 55 процентов, или восемь миллионов человек. Почти все они, особенно приграничные племена, сохранили до наших дней родоплеменной образ жизни со всеми приметами этого общественного уклада, и в первую очередь с безоговорочным подчинением главе семьи, начальнику рода, старейшине племени, численность которого нередко достигает 100–200 тысяч человек. Большая часть пуштунов занимается примитивным земледелием на скудных, каменистых и безводных землях, используя такие орудия, как деревянная соха и мотыга, остальные кочуют со своими стадами овец по обширным, но бедным на траву и воду пастбищам.
Живя замкнуто и изолированно от внешнего мира, приграничные пуштуны практически еще не приобщились к достижениям цивилизации. В их селеньях почти нет школ, больниц, электричества. В то же время этот гордый и независимый народ необычайно бережно хранит свои обычаи и традиции и всегда готов с оружием в руках защитить неприкосновенность семейного очага, священные права своего рода и племени.
