Кале напал на фабрику очистки изюма в этом же городе. Двое рабочих убиты, один ранен, еще двоих бандиты взяли с собой. Их дальнейшая судьба неизвестна.
Члены банды сожгли школу «Султон Розия».
Кале и его люди-устроили засаду на колонну автомашин, следовавших с продовольствием и другими товарами для жителей Мазари-Шарифа. Часть грузовиков разграблена, остальные сожжены. Убито несколько водителей.
Кале направил владельцу автомастерской Сидику неисправный грузовик с требованием срочно отремонтировать его. Сидик отказался выполнить этот заказ. Его застрелили. Банда напала на уездный комитет партии в поселке Шульгара. Перестреляла его охрану и всех находившихся на работе сотрудников. Здание укома было взорвано.
За месяц до ареста Кале остановил в Мазари-Шарифе автомобиль «скорой помощи». Шофер был убит. Машина угнана в место расположения душманов…
Все это — лишь малая часть преступлений банды Абдулы Куддуса. Насилие, грабеж на больших дорогах, осквернение мечетей, выколачивание из кишлаков незаконных штрафов и налогов, издевательства над женщинами, мучения и жестокие пытки пленных — каких только кровавых следов не оставила банда в провинции Балх!.. И в ходе следствия, и на суде Кале пытался свалить вину на рядовых членов банды. Лично он, дескать, сражался за идею, защищал от неверных ислам, а эти ослушники тайком от него набивали себе карманы и сводили счеты с неугодными им людьми. Неправда! И выступившие на процессе душманы (трибунал предоставил слово каждому из подсудимых), и приехавшие из провинции свидетели утверждали, что в банде Кале была строгая дисциплина, что Плешивый беспощадно карал своих подчиненных за малейшую провинность.
Слушая гневные высказывания граждан Балха, их единогласное осуждение душманских злодеяний, я невольно вспоминал речь президента США Рейгана, посвященную очередному ‘ «дню Афганистана», которые так любит устраивать Вашингтон. Вновь и вновь он пытался доказать, будто бы народ этой страны не принимает революцию, что большинство простых людей поддерживает «храбрых муджахеддинов». Сколько кощунственной лжи и фарисейства в этих словах! Взять хотя бы дело Кале, которое слушается сегодня. Когда банда и ее главарь были обезврежены бойцами народной армии, провинциальные органы Балха получили от жителей Мазари-Шарифа и его окрестностей свыше двух тысяч благодарственных писем. В провинциальный комитет партии, к губернатору, в следственные органы приходили делегации из ближних и дальних кишлаков с рассказами о зверствах душманов, с требованиями сурового возмездия каждому члену шайки, и особенно ее главарю.
Многие из пострадавших требовали немедленной казни «плешивого атамана» — публичной, на главной площади Мазари-Шарифа, без суда и следствия.
— Нельзя, — объяснял при мне одной из таких делегаций первый секретарь провинциального комитета партии Мохаммед Шариф. — Это контрреволюция вершит скорый и неправый суд. Революция не может позволить себе быть жестокой и несправедливой.
На этом я хотел бы остановиться особо. В стане врагов молодой Демократической Республики Афганистан постоянно твердят, будто при нынешнем строе не существует законности и правового порядка, что захваченных в плен душманов на месте ставят к стенке, а если и судят, то формально, для соблюдения приличий. Перед нынешней сессией революционного трибунала я долго беседовал с его председателем Каримом Шаданом. Вот что он сказал мне:
— Такие утверждения не имеют под собой никакой почвы. Наш суд гораздо более демократичен, чем существовавший при прежних режимах. Тот стоял на страже интересов феодалов и богачей, королевской семьи. Мы защищаем интересы всего народа, завоевания революции. При этом мы строго следим за соблюдением революционной законности. Примером может служить подготовка к предстоящему процессу над бандой Кале. Свыше десяти следователей, как провинциальных, так и кабульских, на протяжении полугода кропотливо изучали все факты, связанные с преступной деятельностью подсудимых. В подготовленных материалах нет ни одного обвинения, которое не было бы многократно проверено и которое не было бы подтверждено многочисленными свидетелями.
Собранные следствием документы и показания очевидцев свидетельствуют о том, что банда Куддуса действовала по указке реакционных кругов Ирана. Там он жил в течение пяти лет, сблизился с контрреволюционной эмигрантской организацией «Джамиате ислами» и прошел подготовку для ведения террористической деятельности на территории ДРА.
