Леди Маргарет удалась блондинкой, что не так часто случается у темноволосых родителей. Мама учила её быть леди, правильно одеваться, правильно краситься, правильно разговаривать. Отец… Элайджа Майколсон был хорошим отцом, но сугубо так, как он сам это понимал. Заботился, защищал, обустраивал их жизнь по высшему разряду. Вот только в их доме царил холод благопристойности. Проявлять эмоции считалось чем-то… не непристойным, нет, но не самым достойным для истинных аристократов. Леди должна вести себя достойно и держать себя в руках. При любых обстоятельствах. В семье дяди Ника было по-другому. Тётя Кэр обожала, когда они приезжали, выливала на них волну эмоций и нежности. Тетя Бекс тоже плескала эмоции во все стороны, но они неизменно несли оттенок истеричности. А вот Иви… жена дяди Кола, да и он сам… в их доме всегда царили тепло и любовь. Это выглядело так легко и правильно…. Словно только так и должно было быть. В этой семье была самая тёплая атмосфера из всех Майколсонов. Ну а Маргарет… поправит перчатки, оправит шёлковое платье, оденет шляпку, чтобы солнце не коснулось аристократически бледной кожи. И поедет в родительский дом, а по дороге подумает, кого же ей осчастливить. Джен права в одном. Хочешь, не хочешь, а выбирать кавалера на бал дебютанток всё равно придётся. И стоит выбрать того, кто в будущем ей пригодится. И, лучше бы, это был тот, от кого не начнёт тошнить к концу вечера. Тут есть о чём подумать. И подумать тщательно.
Dulwich College, г. Лондон, 8 км от центра города
- И с кем ты собираешься тренироваться, если всех размазываешь по стенке? А, Майколсон?
Генри снял шлем и широко улыбнулся. Он обожал фехтование, и проводил всё время в классе. Он уехал в один из лучших пансионов для мальчиков в семь лет, и дома проводил только выходные, хотя уж в этом не было никакой необходимости. Пансион в черте города, домой можно было ходить каждый день, но Генри не слишком туда рвался. Он любил проводить время с друзьями. А когда ему исполнилось двенадцать, стал выезжать на исторические сборы. Сын Элайджи Майколсона обожал доспехи, мечи, конные прогулки, фехтование. Учебные рапиры были хороши, но не оставляли того летящего чувства удовлетворения, как добротный меч старой ковки. В сражениях, пусть даже и не настоящих, и верховой езде, была вся его жизнь. Ему было четырнадцать, и, как любой мальчишка этого возраста, он не думал о будущем, не строил никаких планов. Всё, чего он хотел, это заниматься любимым делом, развлекаться с друзьями, и чтобы родители поменьше его дёргали. И он любил свою сестру. Маргарет была порой просто невыносима, но всегда его поддерживала, что бы он не делал. Мать была не в восторге от его увлечений, ворча, что рыцарство не актуально для юного отпрыска аристократической фамилии. Занятие семейным бизнесом её бы намного больше порадовало. Но, увы. Каждый из её детей занимался исключительно тем, к чему лежала душа. Правда, Генри не был уверен насчёт сестры. Пока что Маргарет жила ровно так, как и должна была. Училась, где должна была, изучала нужные предметы, вела светскую жизнь. Общалась с теми, с кем нужно, в своей вежливо-циничной манере, но всегда безукоризненно. Образцовая юная леди из хорошей семьи. Что ж, рано или поздно, Генри придётся играть роль единственного сына и наследника, а может статься, сестра выскочит замуж за кого-то подходящего, он достаточно понравится отцу, и избавит его от необходимости изображать аристократа. А сейчас… сейчас он будет делать то, что ему нравится.
- Я никого не размазываю, сэр. – Ответил мальчик своему учителю, которого искренне уважал. – Просто набираюсь навыков.
- Не подведи на соревнованиях, Майколсон.
- Не подведу, сэр.
- Генри. – В фехтовальный класс заглянул его сосед по комнате. – За тобой отцовская машина пришла.
- Спасибо. Не передумал? Может, поедешь к нам?
- Ничего личного, Генри, но твой отец пугает меня. – Они разговаривали по дороге в комнату, где Генри взял чемодан с вещами.
- Поверь, друг, женщины в нашей семье пугают куда больше…
Ричмонд, пригород Лондона.
