Доступ в социальные сети на компьютере, за который меня пустили, был закрыт, на почтовые сервисы – также. А значит, я ни с кем не могла связаться и попросить о помощи. Отправить сообщение ни в каком виде не представлялось возможным. Google был доступен только как поисковая система. Мобильного телефона у меня не было с момента приезда в Испанию. И если уж шла речь о связи с внешним миром, то только обыкновенной почтой с конвертами и марками. На последнее у меня не было времени. Конверт идет сутки до почты. Если я его отправлю кому бы то ни было, то адресат получит письмо только послезавтра. А самолет завтра в шесть утра. Даже если предположить, что я найду надежного человека и он согласится мне помочь, то прилететь на концерт он не сможет физически. Я не говорю уже об отсутствии конвертов и марок.
Я уронила голову на руки.
Мне никто не мешал оформить заказ с доставкой в необходимое место и время, как я поступила в первый раз. Этот магазин находился во многих странах и мог привезти товар в любую точку мира, но я не знала точного времени. До необходимой даты у меня оставалось чуть больше двух суток, поэтому недолго думая я забила в поисковике название филармонии и полезла смотреть результаты. Без труда найдя адрес, я столкнулась с тем, что план здания мне найти не удастся. Доступны были лишь картинки камерного зала с расположением зрительных мест и множество фотографий из него же.
Ну и как понять, где располагается туалет или подсобные помещения? Только сориентировавшись на месте. Но мне нужно было отправить заказ сейчас. Я должна где-то встретиться с курьером. Когда я оторвусь от Дмитрия, я смогу получить товар хоть в фойе. А для этого придется импровизировать.
Я попыталась зайти в интернет-банкинг своего резервного счета. Когда у меня это получилось, я принялась выстраивать план и считать время вплоть до минут для его выполнения. Только после того как я все для себя уяснила и набросала на бумажке у клавиатуры, я забронировала билет до Минска на первое января, забронировала номер в отеле Altman и оплатила второй заказ. Благо свои паспортные данные я помнила наизусть. Однако пришлось обойтись без указания номера телефона и подтверждения брони, – я объяснила в комментариях, что нет возможности с ними связаться, но как только она появится, я сама позвоню им.
Затем я стерла историю посещения страниц из браузера, вручную почистила кэш и реестр и только после этого снова зашла на страницы магазина, где оставила заказ на платье, открыв нужные вкладки. На страницу утвержденного заказа мне снова перейти не удалось, но я надеялась, что Альмов так глубоко проверять не будет.
Как учили великие комбинаторы, например Мак из кинофильма «Западня», по плану никогда ничего не идет, каким бы точным он ни был. И просчитать нужно все с того момента, как что-то может пойти не так.
«Пусть это будет броня на самолет», – подумала я. Наименьшее из всех зол, ведь мне никто не мешает купить билет на месте.
Но я все равно не могла успокоиться.
Когда в комнату вошел детектив, я демонстративно открыла интернет-магазин с доставкой еды и выбрала пару блюд.
– Не утруждайся. Нам купили две пиццы.
– Хорошо. Но я бы хотела вот это, – я показала на красивую фотографию с аппетитно оформленными на тарелке ньокками с курицей.
– Имей совесть. Ты и так потратила половину моей зарплаты на свои шмотки.
– SMS-банкинг тебя уже уведомил, я смотрю.
Альмов подошел к компьютеру и резко отодвинул меня на офисном стуле от стола.
Я улыбнулась и вышла из комнаты. Больше мы не разговаривали вплоть до прибытия в отель.
Музикферайн – Золотой зал не выглядел таким уж дворцом. Небольшое старинное здание, выполненное в стиле архитектуры XIX века. Глядя на него, никогда в жизни не скажешь, что внутри находится лучшая в мире филармония. Сам оркестр был основан в 1841 году неким Отто Николаи. Хотя Кристофер меня убил бы за это маленькое «неким» и рассказал бы захватывающую биографическую справку о жизни и талантах этого выдающегося человека. Я же к культуре имела чисто потребительский интерес. Тем не менее я много раз слышала от Кристофера историю основания Венского филармонического оркестра и открытия этого здания, и, наверное, поэтому ощущала трепет, глядя на фрески и статуи над входом неприметного, на первый взгляд, строения. Оно даже для меня стало легендарным. И вот сейчас я покушалась на чистоту и величие дворца искусств и творческой энергии. Я чувствовала себя неловко, неуютно, грязно и подло. Совсем не в такой компании мне хотелось быть, совершенно не с такой целью посетить этот концертный зал и, что говорить, не для этого тут появиться. Я чувствовала, что предаю себя. А крысам не место в этом чистом месте.
Дмитрий открыл дверцу такси и подал мне руку. Мне пришлось ответить на этот якобы галантный жест, ведь на моем запястье тут же щелкнул замок наручников. Браслет скрыла широкая шаль.
