– Кэт разбилась в авиакатастрофе двадцать третьего числа и всегда отзывалась о Хемингуэе по-другому, – холодно прозвучало в трубке, и я снова услышала короткие гудки.
– Вот с… – бросила я, закончив слово сдавленным шипением гремучей змеи.
Разозлившись, я снова набрала номер и ждала ответа больше половины минуты. Когда же на том конце просто сняли трубку, но ничего не ответили, я почти плакала.
– Берк. Мне нужно тебя увидеть, и я тебе все объясню.
– Столик в Restaurant Brasserie L’Angel. Или ты предпочитаешь паэлью?
Еще один вопрос с подвохом? Я не помнила таких нюансов в переписке с ним. Меня бросило в холодный пот. Еще один промах, и вся моя интрига завершится, так и не начавшись. Полагаясь на интуицию, я выдохнула:
– Думаешь, мне сейчас до деликатесов?
– Тогда Albamar, – внезапно изменил решение Берк. – В шесть, – И он снова повесил трубку.
На этот раз меня не огорчили короткие гудки.
Я выдохнула и глянула на часы. До назначенной встречи оставалось чуть меньше получаса, и я покинула номер. Для того чтобы соответствовать выбранному образу, мне нужно было поймать такси где-то на отшибе города и приехать на место встречи раньше назначенного времени.
Когда машина припарковалась возле шикарного ресторана на берегу моря, я вышла и огляделась.
– Не беспокойся, здесь больше никого не будет, – послышался голос сзади.
Я вздрогнула, обернулась и, входя в образ, затравленно уставилась на мужчину, который подошел ко мне сзади.
– Кэт? – участливо спросил он.
Я недоверчиво окинула взглядом подтянутую, но в то же время полную фигуру невысокого человека в белом пальто, такого же цвета брюках и начищенных до блеска туфлях. В его руках была небольшая кожаная борсетка.
– Это я, Берк. Решил, что тебе стоит все-таки попробовать паэлью.
– Документы, – сказала я, оставаясь на приличном расстоянии.
– Не бойся, тебе ничего не угрожает. Здесь никого больше нет.
Улицы действительно были пустынны, и внутри самого заведения не оказалось посетителей.
– Документы, – повторила я настойчиво.
Мужчина открыл борсетку и достал паспорт, протянув его мне.
Я некоторое время колебалась, но затем протянула руку, чтобы взять корочку. И в это мгновение, не выпустив паспорта из рук, он сильно дернул его на себя. Моя реакция оказалась слишком медленной, и пальцы я вовремя не разжала. Я начала заваливаться на мужчину. Развернув мое тело на 180 градусов, он схватил меня и приставил к горлу неизвестно откуда взявшийся нож.
– Тебе ничего не угрожает… кроме меня, – и он поволок меня к своей машине.
Усадить меня в салон помог двухметровый громила. А когда я попыталась остановить закрывающуюся перед носом дверь просторного лимузина, в мою грудь уже смотрело дуло большого пистолета. Мужчина держал пистолет в левой руке – либо потому что был левшой, либо потому что у него лучше получалось стрелять этой рукой.
– Кто ты? – вальяжно устроившись напротив, спросил Берк.
Дверцы машины заблокировались с резким щелчком.
Я нервно сглотнула.
– Катрин Монтьер.
– Катрин Монтьер погибла.
– Нет. Это я.
– Допустим. Почему ты решила выйти из тени и рискнуть всем?
– Мне нужна твоя помощь.
– Почему моя?
– Потому что сейчас ты ни на моей стороне, ни на стороне тех, от кого я бегу.
– Хм, – улыбнулся он. – Я видел списки погибших. Твоя фамилия была в них.
– Перед посадкой я продала билет одной женщине…
Он слушал молча, не задавая мне вопросов, на основании которых я могла бы построить дальнейшую ложь.
– Я почувствовала опасность. За мной следили. В аэропорту в Барселоне мне больших трудов стоило оторваться от слежки, и я продала билет женщине, которая хотела улететь, но свободных мест не было. По-моему она спешила на свадьбу к сыну в Париж.
– А ты уверена, что не
Мне катастрофически не хватало самообладания и информации.
– Ты понятия не имел, как я выгляжу и где меня искать, – ответила я.
– Дорогая, поверь ты мне. Иной раз влиятельному человеку достаточно фамилии, – он откинулся на спинку сиденья, в то время как пистолет ни на йоту не шевельнулся. – Довольно опрометчивый поступок – раскрывать свои настоящие данные. Ты ничего не боящийся профессионал. Зазнавшийся и обнаглевший. И сейчас ты передо мной в полной красе: напуганная от вида пистолета, направленного тебе в грудь. Что мне мешает избавиться от тебя сейчас?
Внутри меня все оборвалось.
– То, что ты слишком долго говоришь, – я рискнула посмотреть ему в глаза, контролируя каждый вдох и выдох.
Они должны были быть равномерными.
Мужчина молчал.
Холодный, уверенный взгляд голубых бесстрастных глаз наблюдал за мной. Такие люди нажимают на курок не задумываясь.
– Стреляй, – ответила я, сглотнув и отчаянно стараясь не отводить глаза. – Днем раньше, днем позже.
– Тебе нечего терять, да?
– Нечего, – честно призналась я, полностью вживаясь в образ.
Напряжение росло. Я по-прежнему смотрела в глаза Берка, уже ничего не видя перед собой. Мир сузился до двух голубых зеркал с черными зрачками посередине, дула пистолета и тесного пространства машины, ставшего неимоверно душным.
