Мы стали подниматься вверх по склону, и я наконец смогла увидеть, сколько у Кристофера людей в подчинении. На небольшом отдалении от бунгало стояла группа человек из двадцати. Они что-то активно обсуждали. Еще часть была у входа в бунгало, а также за деревьями находилось по несколько вооруженных людей. Сначала я приняла их за плод воспаленного воображения, но это были не тени. Они были на страже нашего благополучия, и я невольно подумала, что эти люди могли присматривать за мной, и когда я была в замке в первый раз, и когда ездила в Барселону. Нет, если бы они помогали, то я бы не подверглась нападению Альмова. Но может, Кристофер практикует политику невмешательства без серьезной угрозы для жизни. А еще, вероятно, что Крис собрал их только сейчас, – будь у него такая армия сразу, они бы не раздумывая кинулись в атаку, как только меня похитили.
Кристина, мир крутится не вокруг тебя! Кристоферу на самом деле плевать, и спасать и оберегать – его последняя обязанность. Он проводит аферу, а ты только и делаешь, что мешаешь его планам.
Я поморщилась. С ним всегда так. И вроде видно, что я ему нравлюсь, и в то же время он не преминет подчеркнуть, что я для него никто.
Заметив мой испуганный и затравленный взгляд, Крис спросил:
– Сколько у Александра человек?
– Я видела семь, не считая Инесс, Александра и Альмова. Не убивай его. Он на нашей стороне.
– Пфф, – фыркнул Кристофер. – Он на своей стороне.
Мы вошли в бунгало. Крис задернул плотные шторы и зажег свечу. Затем накинул на меня теплое одеяло.
– Интим? – усмехнулась я, найдя в себе силы для шутки и прислоняясь к спинке дивана.
– Угу, – Кристофер достал из ящика бинт, иголку, нитки, йод и лейкопластырь.
– У тебя тут прямо аптечка скорой помощи, – удивилась я, чувствуя, как меня клонит в сон. – Сам умеешь накладывать швы?
– Приходилось пару раз, – мужчина набрал в миску воду из крана. – Повернись.
Я выполнила его просьбу. Но как-то вяло и неповоротливо.
– Как сексуально у тебя разорвана рубашка, – глядя на меня, заметил он. – Но все же тебе придется ее снять.
– При условии, что ты дашь мне майку, – медленно моргая, ответила я.
– Даже перед страхом смерти верна себе, – глубокомысленно изрек мужчина. – Я не думаю, что здесь есть что-то похожее.
– Тогда рви дальше. Я ее не сниму.
Кристофер внимательно на меня посмотрел, открыл ящик стола и что-то достал оттуда. Через пару секунд послышался треск ткани, и мое здоровое предплечье что-то укололо.
– Ау, – сказала я, потому что нужно было что-то сказать.
Было ни капельки не больно. Или у Кристофера легкая рука, или боль от пулевого ранения затмевает все остальное, или моя чувствительность от потери крови стала меньше.
– Что это? – спросила я.
– Обезболивающее. Говори со мной. Не хватало еще, чтобы ты отключилась.
– Ты свет поярче сделать не хочешь? – как-то медленно, словно пьяная, спросила я. – Все-таки пулю доставать будешь.
– Она прошла навылет. Мне просто нужно обработать раны. А свет привлечет лишнее внимание, – Кристофер разорвал рубашку на втором плече.
У меня по телу пробежало невероятно медленное и вялое возбуждение. До мозга не сразу дошло, что произошло, оказывается, уже второй раз. Будь я в нормальном состоянии, так вспыхнула бы в два счета.
– Тобой тоже… – «это так воспринимается?» – что-то из этой фразы я все же сказала вслух.
– Что?
– Фенолфталеин, – ответила я, разглядывая свою ладонь в свете свечи и не понимая, откуда взялось это название в моей голове.
Мне понравилось, как рука красиво заслоняла пламя, которое отбрасывало рваные блики на стены и ровные лучи вокруг моей ладони. Ладонь словно светилась.
– Сейчас будет немного больно, – предупредил Крис.
– Ты же обезболивающее вколол, – возразила я.
– У тебя открытая рана, а лекарство не такое сильное.
– А что ты мне вколол? Я не знаю, как это ощущается, но может быть, про это говорят – я на измене?
Кристофер опустил руки с бинтом и очень пристально посмотрел на меня. Затем улыбнулся:
– Нет, не про это.
– А ты откуда знаешь?
– Раз у тебя есть силы на шутки, то не все так страшно, – и он принялся обрабатывать мою рану, в то время как я по его просьбе начала рассказ о том, что со мной приключилось.
В голове опять возникло это название: фенолфталеин.
– Притащил меня Альмов в замок. Запер… Ай! Аккуратнее, – я дернулась.
– Дальше, – Крис приложил к ране что-то смоченное в воде.
– Запер в клетке.
– В клетке? – удивился он.
– Посадил за решетку. Не цепляйся к словам, – я закрыла глаза. – Фенолфталеин, – похоже, я зациклилась на этом словечке.
– Да, ты обладаешь холодной выдержкой, но внутри тебя скрывается дикий и необузданный зверь. Его редко можно увидеть и сложно разглядеть, а приручить еще сложнее – в его словах чувствовалась улыбка, а потом он философски изрек, – но иной раз в клетке ему и место… прикованной…
– Мне не интересны твои сексуальные фантазии. Не сейчас, – перебила я и открыла глаза.
Крис не успел вставить ни слова, и я продолжила рассказ, усиленно восстанавливая нить разговора:
