Смерть Дракона полностью

- Шатёр, - отрезала Алусейр, кивнув в сторону другого холма - Там будет вода, чтобы смыть этот ихор, - Она подняла руки, покрытые тёмной слизью, которая слегка покалывала, нет, прижигала кожу. Она задумчиво посмотрела на священника и хазнеф, прежде чем повернуть голову в другую сторону и крикнуть:

- Сардин!

- Да, миледи?

- Вы закончили рубить гоблинов, или некоторые парни хотя набрать побольше очков?

- Холм чист, а все мы готовы к новым свершениям. – Сердечно ответил Пурпурный Дракон.

Губы Алусейр скривились в кривой улыбке, и она повернулась, чтобы взглянуть на кольцо рыцарей. Сардин повернулся, чтобы ответить девушке, но остальные, верные приказу, все еще стояли перед полем битвы, опираясь на свои клинки и отдыхая. Боги, какие они храбрые!

- Мне нужно, чтобы король и Придворный Маг как можно скорее и безопаснее, а значит, в окружении кольца, были доставлены в шатёр на соседнем холме. Поторапливайтесь!

Сардин наклонил голову, а затем зарычал:

- Разбить ряды! Передвижное кольцо! Элстан, Мурриго, Юлаван и Перендрин – ко мне!

Вокруг нее мужчины начали двигаться. Алусейр встала, жестом приказав Овдину и Роуэн держаться от нее подальше, и отошла туда, где могла стереть кровь дракона со своих сапог, коленей и рук. Ее пальцы прикоснулись к застёжке плаща, пропитанного потом и кровь и ниспадающего с бронированных наплечников доспеха.

- Он жив, Тана, - пробормотала она с облегчением, представив лицо своей сестры и сосредоточившись на нём.

Ответа не последовало. Нахмурившись, Алусейр закрыла глаза и попыталась забыть поле битвы, каркающих воронов и топающих рыцарей, дабы сконцентрироваться на образе сестры.

В этот раз она представила, как откинула голову и от души рассмеялась так сильно, что пролила Пламенный Поцелуй из бокала. Или как сестра ударила её, а она схватила Тану за запястье, после чего они смотрели друг другу в глаза, и Алусейр чувствовала тихий страх от силы Алусейр, скрытый в глазах Таналасты. Или...

Ничего. Пустота. И даже не запутанные мысли кого-то спящего, а просто тьма. Застежка покалывала руку Алусейр, а значит работала. Внезапно Алусейр перемешала свои мысли, сосредоточившись на лице одного из немногих мужчин, с которым она провела больше, чем несколько ночей - торговца башнями Гларастира Раулигана. В два раза больше ее, с железным спокойствием, с седыми волосами и сильными, как сталь, запястьями. Принцесса задалась вопросом - сообщали ли когда-нибудь придворные шпионы Вангердагасту или ее отцу об их встречах в арсенале, для чего бы они ни были предназначены.

Контакт был установлен почти мгновенно. Раулиган был в каком-то переулке, судя по всему – в Сюзейле. Он не очень аккуратно прижимал кого-то к стене.

- В следующий раз, когда подумаешь, что раз все вооруженные люди ушли на войну, а значит их женщины свободны... – Угрожающе сказал Раулиган, чьи слова раздались в голове принцессы.

Он почувствовал ее присутствие, но она лишь выдохнула:

- Мы поговорим позже, я обещаю.

После чего прекратила контакт.

Значит, застёжка работала и даже слишком хорошо.

Она изо всех сил старалась представить как можно больше ярких воспоминаний о Таналасте, но ответом ей была лишь тьма, ощущение опустошения и зловещая тишина.

Алусейр откинула голову, облизнув внезапно высохшие губы, глубоко вздохнула и поднялась на ноги. Овдин и Роуэн ждали по обе стороны от нее, стоя на страже, но на отдалении, а процессия, несущая короля и Придворного Мага спускалась по склону, скрываясь из виду.

Стальная Принцесса проигнорировала взволнованные взгляды священника и хазнеф, и уставилась на шатёр короля на вершине соседнего холма. Через мгновение из её рта вырвался протяжный выдох. Она вздрогнула от внезапного озноба, обвившего ее плечи и руки.

Может быть только одна причина, почему Таналаста не отвечала.

Бушующий огонь душераздирающей боли и волнение, ощущаемое при приливе смертельного количества магии – вот что вернуло Придворного Мага в сознание. Во рту он ощущал медный привкус крови, а пальцы покалывало, словно через них вот-вот выплеснется неудержимый поток магии. Мир вокруг Вангердагаста шатался и вертелся.  

Мага несли по неровной земле, над ним в воздухе вертелись клубки серого дыма. Он понял, что все еще был на поле битвы, когда над ним замаячила верхушки шатра Азуна. Окровавленные лица людей, несущих мага, сейчас были обращены к нему, и он знал почему.

Давным-давно Бакабр Эфар говорил, что проклятие магов-защитников Кормира будет вспоминаться слишком часто. Слабый, булькающий голос, прозвучавший в ушах Вангердагаста, в очередной раз сказал ему, что древний маг был прав.

Маг обнаружил, что когда его положили, он мог повернуть голову, что тут же и сделал, увидев лежащего рядом Азуна.