- Понимаю. Я понимаю, они - нет. Она и правда прелесть. И не даёт заскучать, а? Как она у нас в вентиляционные шахты лазила, ты бы видел. Заставила всю систему прочищать. Предшественники её только на бумажках и сидели. Моего зама она держит в постоянном шоке. Удачный выбор.
- Удачный. Только мой, а не твой.
- А это уж её выбор.
- Ты охренел?!
- Я без ума. И считаю себя вправе. Не дай мне увести её - это твоё право.
- А не боишься? - лицо осветилось мраком, жестоким безумием, но мистик усмехнулся:
- Нет. Говорил же, я знаю то, чего не знают они все. Ты любишь эту девочку, и сделаешь всё, чтобы она была счастлива. И если ради её счастья придётся уступить её другому - ты пойдёшь на это.
Молчание.
- И ничего не сделаешь, чтобы её не расстраивать. Так, Еретик?
Снова улыбка дьявола.
- Тогда постарайся, очень хорошо постарайся, чтобы она тебя полюбила. Потому, что иначе я тебя убью.
Тёмная масса воды хлынула на балкон - материализация ярости, бешенства, злобы.
110.
Очень солнечное утро, и настроение хорошее. Я быстро накинула халатик и выскочила на кухню.
- Рисовая каша? Спасибо, перед работой самое то.
Роман резко развернулся:
- Никакой больше работы.
В его глазах горела тьма, а улыбка казалась свирепой. Что случилось? Я что-то сделала не так? Вчера?
Конечно, я же флиртовала напропалую. Ледяной клинок вонзился в сердце. Поэтому он злится.
Нет, Даша, стой. Вчера он был в приподнятом настроении и ничуть не возражал. Если бы он был этим недоволен, то сказал бы раньше.
- Ром, что такое? - спросила я тихонько.
Он молчал.
- Что-то случилось?
- Ничего. Пиши заявление по соглашению сторон, я передам.
- Ты с ума сошёл? Мне нравится эта работа! - возмущение перекрыло страх.
Он словно ещё больше сошёл с ума. Вдруг оказался рядом, схватил за плечи и прижал к стене:
- Меня не волнует, что тебе нравится! Доигралась? Хватит! Ты моя, ты помнишь?!
Так он никогда не повышал голоса. Пальцы словно сдавили мои плечи - хотя могу сказать, что он и трети силы не приложил. Но его ярость почти можно было потрогать.
- Ты же сам не возражал… - тихо-тихо ответила я, пытаясь понять. Это и имел в виду Андрей, когда говорил о безумии?
Он ещё сильнее вдавил меня в стену:
- Я не возражал против игры. Но ты вышла за рамки! - и грубо поцеловал. Жестко, сильно - словно наказывая.
- Никуда больше за порог, ясно?! - с бешенством, которое меня пугало, он целовал меня в перерывах между словами. - Никаких мужчин, никаких игр. Ты только моя, и я убью каждого, кто на тебя хотя бы взглянет! Неважно, кто это будет, пускай даже Рольсен или Дюфо!
- Перестань, пожалуйста!
Я попыталась оттолкнуть его, но, разумеется, тщетно. Страх и обида хлынули слезами из глаз.
- Даша?
Он растерянно замер. Злость из голоса ушла мгновенно.
- Даша, милая? Ты что? Не надо! Даша, не плачь!
Его руки снова стали нежными, и он обнял меня, прижимая к груди. Я ревела, не желая останавливаться.
- Прости меня, девочка, пожалуйста, прости! Я напугал тебя, да? Не плачь, пожалуйста. Я никогда тебе ничего не сделаю, просто сорвался. Просто боялся тебя потерять.
- С чего бы?.. - всхлипнула я. - Никогда не давала повода… Если что-то не так, просто скажи…
Очередное рыдание прервало меня, и я снова заплакала. Он нежно шептал мне на ухо слова извинений, прижимая к себе.
111.
Немного страсти с утра. Немного извинений и заверений, что он самый лучший и никто другой мне не нужен. Я, конечно, опоздала на работу, но всё-таки туда попала! Правда, с обещанием, что буду держаться подальше от директора. Да с удовольствием. Нужен он мне. А вот насчёт Андрея - я не думаю, что Роман говорил серьёзно. Скорее, в сердцах имя пришлось на язык.
Так что я в обеденный перерыв позвонила Андрею. Знаю, нельзя было рассказывать ему такое, но с кем-то надо было поговорить. Не с Ланой же - об этом!
- Даша, - сказал он, - Еретик не выходит из себя, не срывается и не психует. Он способен на что угодно, но на трезвую голову. У него идеальный самоконтроль. Понимаешь?
- Но он был в бешенстве, - возразила я недовольно. Почему друг не верит?
- Он мог разыграть бешенство. Вопрос в другом - зачем ему это надо?
- Андрей, он не разыгрывал бешенство. Он его сдерживал. Плохо. Он правда вышел из себя.
- Даш, я знаю его триста лет. Это невозможно.
Это ты, Андрей, невозможен. Сколько бы ты его не знал, ты вчера его не видел.
- Надо было всё-таки поговорить с Ланой! - в сердцах бросила я.
- Ну конечно. Девочка страдает, а тебе надо добить, - довольно равнодушно ответил он.
Да. Тема Ланы запретная. Если она так страдает, то где раньше была? Помню, помню. Она не может его простить, он не может её простить. Но я причём? Сколько они собирались тянуть эту жвачку? Если у неё были на Романа планы, раньше нужно было их реализовывать. Просто не понимаю, почему он должен достаться именно Лане? Почему не мне? Я что, не имею права на счастье?
Но Андрею бесполезно это говорить. Он не хочет, чтобы я была с Романом, просто, даже независимо от Ланы.
