По всей видимости, она восприняла как должное, что мистер Тидсон мертв, хотя ничего подобного миссис Брэдли не сказала.
— Зачем он убил тех двух мальчиков? — спросила миссис Брэдли.
— Это был эксперимент, как с атомными бомбами, — объяснила Крит, искоса глянув на нее и едва заметно пожав плечами. — Он хотел показать, что это можно сделать. Такое настроение опасно. Но свою точку зрения он доказал. Нужно лишь постараться, только и всего.
— Да, — сказала миссис Брэдли. — Нужно лишь постараться. И что, по-вашему, случилось сегодня?
— О, я думаю, возможно, произошла драка с племянником, — ответила Крит. — А может, он просто свалился в воду. Или, может, Конни Кармоди убила его. Она нас не любила. Мы занимали место Конни рядом с ее теткой. Возникла ревность, ничего больше.
— Интересно будет узнать, — сказала миссис Брэдли, заинтересовавшаяся больше отношением Крит к несчастному случаю с мистером Тидсоном, чем собственно происшествием, причиной которого, судя по свидетельству пастуха, была Конни, и в чем миссис Брэдли почти не сомневалась. — Мне кажется, вам нужно больше солнца и меньше критики, чем у нас здесь, — продолжала она. — Не хотите вернуться на Тенерифе, как только закончится следствие?
— Я должна получить деньги на проезд у Присси, — сказала Крит холодным, деловым тоном. — Не сомневаюсь, она будет рада избавиться от меня.
Миссис Брэдли согласилась с такой оценкой вероятной реакции мисс Кармоди, но комментировать не стала. Она лишь заметила небрежно и со своей змеиной усмешкой:
— Деньги на проезд мужа вам тоже придется занимать?
— О, Эдрис! — произнесла Крит, и в ее голосе послышалось что-то похожее на презрение. — Он должен быть похоронен в Англии. Бесспорно, здесь, в городе. Я не могу везти его на корабле. Предположим, кто-нибудь влюбится в меня на судне… А мертвый муж в багажном отсеке…
— Ну муж еще не мертв, — бросила миссис Брэдли.
Крит вопросительно на нее посмотрела.
— Это шутка?
— О нет. Он был не совсем мертв, когда я его нашла, — сказала миссис Брэдли.
Потратив по меньшей мере минуту, чтобы осознать эти очевидно неприятные известия, Крит приняла их философски, к одобрительному восхищению миссис Брэдли.
— Утонуть — слишком хорошо для него, — заметила Крит. — Что теперь с ним?
— Он сбежал с места происшествия и теперь на свободе. Вряд ли можно ожидать его возвращения в «Домус». Однако я полагаю, что инспектор Гэвин захочет его найти.
— За убийства? Боюсь, я его выдала. Вы же так думаете? Неважно. Я откажусь от своих слов и не буду делать никаких заявлений.
— Они бы не имели никакой ценности, — спокойно сказала миссис Брэдли. — Никто не станет добиваться показаний жены.
— В самом деле? — улыбнулась Крит. — Тогда, думаю, я попрошу Томаса принести шампанского. Вы купите для меня бутылку, и мы вместе его выпьем?
— Очень хорошо, — согласилась миссис Брэдли.
Пока они разговаривали, пришла Лора. Посмотрела на них, поймала взгляд миссис Брэдли и снова вышла, чтобы найти Гэвина в вестибюле гостиницы, где тут же прицепилась к нему с нудным разговором.
— Поэтому твоя задача — искать доказательства — сказала она. — Я очень надеюсь, что ты их найдешь.
— Доказательства чего?
— Того факта, что Конни Кармоди пыталась убить этого Тидсона.
— Мы никак не сможем этого доказать. По словам миссис Брэдли, единственным свидетелем был пастух, а он совершенно уверен, что Конни изо всех сил спасала человека. В этом нет никаких сомнений. Кроме того, Тидсон тоже не станет ее обвинять.
— Это как это — не станет ее обвинять? На мой взгляд, он сделал бы это ради своей безопасности.
— Если он так поступит, ему придется объяснить, почему она хотела его убить. Однако такого старого стреляного воробья, как Тидсон, не изменишь.
— Не думаю, что он рискнет лгать, если Конни скажет правду об Артуре Прис-Гарварде.
— Но никакой правды об Артуре нет.
— Пока что нет. Но если ты думаешь, что планы Тидсона расстроились, подумай вот над чем. Он не хочет убивать парня сам, но хочет получить наследство, я бы так сказала.
— Догадки, милая. Давай без этих женских штучек.
— Вряд ли когда, — отрезала амазонка Лора. — И поэтому я буду гораздо лучшей бабушкой, чем женой. В любом случае не понимаю, почему ты хочешь встревожить Конни. Разве ты сам никогда не говорил, что хочешь кого-нибудь убить?
— Довольно большая разница между словами и попыткой это сделать, тебе не кажется?
— По мнению Священного Писания, нет. И, во всяком случае, разница всего лишь академическая, верно? Это только означает, что тебе не хватает смелости.
— Не могу согласиться. Разница между совершением преступления и несовершением — фундаментальная, — заспорил Гэвин. — А что касается Писания… Хотя неважно! Ты хотела что-то рассказать мне об одежде Крит, или я ошибаюсь?
— О да, я ее нашла как нечего делать. Ее притопили камнями, маленькими.
— В реке?
— Да. Могу показать место.
