"Вот и поспал" - думал "дан-Энрикс", провожая сюзерена в Адельстан. Теперь, пожалуй, будет проще вовсе не ложиться, иначе завтра он проклянет все на свете, пытаясь продрать глаза. Впрочем, ночь была прохладной, и сонливость быстро слетела с южанина. На его спутника холодный ветер тоже подействовал хорошо. Рыцарь пришел в себя и, отпустив плечо своего спутника, пошел вперед обычным быстрым шагом. Если не приглядываться, можно было счесть, что коадъютор совершенно трезв.
"Дан-Энриксу" было немного жаль, что опьянение мессера Ирема прошло так быстро. Полчаса назад южанин словно заглянул под маску, которую носил его сеньор, и увидел совсем другого человека, бывшего спокойнее и проще, чем знакомый Риксу коадъютор. Таким рыцарь бывал нечасто, а в столице - вообще ни разу до сегодняшнего дня. Когда южанин видел его при дворе, Ирем всегда напоминал ему взведенный арбалет. Холодный взгляд, режущая улыбка, и походка - не придворного, а фехтовальщика, как будто коадъютор каждое мгновение готовился к защите или нападению. Да так оно и было.
Несмотря на то, что рыцарь больше не нуждался в его помощи, Крикс дошел вместе с Иремом до двери его комнаты. Тот молча распахнул ее перед "дан-Энриксом", не тратя времени на приглашение войти. Оказавшись внутри, Крикс расположился в кресле, где дожидался Ирема в тот день, когда тот в первый раз привел его сюда. Лорд Ирем одобрительно кивнул.
- Вина? - небрежно спросил он, ставя на стол два кубка и неторопливо зажигая свечи от углей в жаровне. Энониец беспокойно шевельнулся в кресле. Надо же, а он еще жалел, что коадъютор слишком быстро протрезвел… Накаркал, нечего сказать.
- Мессер, спасибо, но…
- Никаких "но". Я не намерен пить один. Держи.
Крикс обреченно принял у него вино, гадая, уж не вознамерился ли его сюзерен закончить начатое во дворце, надравшись до бесчувственного состояния. А если так, что делать ему самому - тихонько выливать ландорское под стол?.. Не может же он биться с Льюбертом не выспавшись, да еще с жесточайшего похмелья!
- Мне не нравится твое лицо. У тебя такой вид, будто случилось что-то исключительно паршивое, - заметил Ирем, глядя на лаконца сверху вниз. - Рискну предположить, что ты опять во что-то впутался. Видимо, бесполезно спрашивать, во что?..
Крикс отвел взгляд, и мессер Ирем тяжело вздохнул.
- Да кто бы сомневался… За что пьем?
- За окончание войны.
- То, что надо, - согласился коадъютор, осушая свой бокал. - Тем более, что у Дарнторна скоро появится очень веская причина, чтобы сдать Бейн-Арилль.
Энониец изумленно посмотрел на собутыльника.
- Что за веская причина, монсеньор?
Ирем вытащил из ящика стола пергамент и небрежно пододвинул его Криксу.
- Можешь прочитать, - разрешил он. - Это приказ о помещении Льюберта Дарнторна в Адельстан. Король сначала был против, но после известий о резне в Бейн-Арилле пообещал мне подписать эту бумагу. Теперь, когда лорд Бейнор и его сторонники в тюрьме, некому больше поднимать мятеж в столице. И вступаться за Дарнторна тоже некому. Мы сообщим мессеру Сервелльду, что его сын находится под стражей в качестве заложника. Надеюсь, после этого Дарнторну-старшему хватит благоразумия вступить в переговоры.
Крикс тупо смотрел на лежащий перед ним пергамент.
- А если лорд Сервелльд не захочет сдать Бейн-Арилль? Что тогда?..
Лицо мессера Ирема застыло.
- Тогда его сын останется в тюрьме.
- Просто в тюрьме?.. Вы его не убьете?
- Только в самом крайнем случае.
Крикс с ужасом смотрел на замкнутое, но вполне спокойное лицо мессера Ирема. А может, всего этого на самом деле нет? Ни тускло освещенной комнаты, ни коадъютора, ни расплывающихся у "дан-Энрикса" перед глазами строк в приказе… Что, если он все-таки вернулся в Академию, лег спать, и вся эта чудовищная сцена ему снится?
- Но, монсеньор, Льюберт не виноват, что его отец возглавляет заговорщиков!
- А в чем, скажи на милость, виноваты люди, которых отец Дарнторна вырезал в Бейн-Арилле? - холодно спросил лорд Ирем. - Сейчас Император должен выбирать между одним Дарнторном - и многими сотнями людей, которые могут погибнуть по вине его отца. Это не самый легкий выбор. Но не забывай, что на правителе лежит ответственность за всю страну. Ты вряд ли в состоянии представить, что это такое.
Ирем потянулся за бутылкой и налил себе еще вина. И, встретив потрясенный и расстроенный взгляд Рикса, суховато усмехнулся.
- Прагматичность редко воспевают в эпосах, но и сама жизнь, к несчастью, тоже не похожа на баллады. В настоящей жизни милосердие - штука довольно ядовитая. Если бы Валларикс когда-то не помиловал Дарнторна, нам бы не пришлось сейчас бороться с новым заговором. И я опасаюсь, что еще одного всплеска сострадания к этой семейке государство не переживет. Именно поэтому, когда я приложил все силы, чтобы убедить Валларикса отбросить сантименты и принять рациональное решение.
