Энонийцу показалось, что сегодня где-то уже слышал почти то же, о чем толковал лорд Ирем. Точно, это говорил Афейн Рейхан… "Дан-Энрикс" залпом осушил бокал вина, но ощущение тяжелой, давящей тоски, возникшее в груди, пока он слушал коадъютора, не собиралось проходить.
- Мессер, это ловушка, - сказал он. И, поймав удивленный взгляд мессера Ирема, попытался объяснить. - Ну… знаете, иногда кажется, что действуешь разумно, а на самом деле загоняешь себя в угол. Вот как вы сейчас. Вы можете сказать, что я совсем не знаю лорда Сервелльда, но я довольно много о нем слышал. И если хотя бы половина тех вещей, которые о нем рассказывают, правда, то он слишком сильно ненавидит Валларикса, чтобы сдаться, чем бы вы ему не угрожали. А ведь если вы обещаете казнить его наследника… то вам придется сдержать слово. Император же не может передумать или взять свои слова назад, иначе его посчитают слабым. И тогда получится, что Льюберта убьют, но никому не станет легче. Это же бессмысленно! И очень подло. Кодекс…
Коадъютор сгреб его за шиворот и припечатал к креслу с такой силой, что южанин на секунду задохнулся.
- Хватит, - глухо сказал он. - Ни слова больше, Рикс.
Крикс молчал, и через несколько секунд взгляд Ирема оттаял. Выпустив рубашку Крикса, рыцарь коротко и резко рассмеялся.
- Прости. Честно говоря, я сам хорош - совсем забыл, с кем разговариваю. Ступай-ка к себе, "дан-Энрикс". Полагаю, нам обоим нужно отдохнуть.
- Спокойной ночи, монсеньор, - мрачно сказал южанин, поднимаясь на ноги.
Выйдя из комнаты, он прислонился к каменной стене и с трудом удержался от желания бессильно сползти на пол.
Как только Валларикс подпишет составленный Иремом приказ, Льюберта арестуют. Разумеется, если Дарнторн останется в живых после их поединка.
Вернувшись в свою спальню, Крикс, не раздеваясь, упал на кровать и закрыл глаза. Пропади оно все пропадом. Лучше всего будет сейчас заснуть, а утром - не ходить на Малую турнирную площадку. Льюберт будет в бешенстве, но какое это может иметь значение, если учесть, что уже завтра к вечеру Дарнторн будет в Адельстане? А бесчестье…даже его сюзерен считает, что война - особенное время, когда следует забыть про Старый кодекс. Может, он и прав. Но если допустимо шантажировать Сервелльда Дарнторна жизнью его единственного сына, то об остальном можно уже не беспокоиться. Жизнь не похожа на баллады, а в ряды имперской гвардии вступают не затем, чтобы заботиться о своей чести. Для того, кто взялся охранять порядок в государстве, сострадание к его врагам - непозволительная роскошь.
Только что "дан-Энриксу" казалось, что он умирает от усталости, но сейчас сон не шел. Мысли все время возвращались к поединку.
Может быть, самым простым - и даже милосердным - было бы убить Дарнторна, пока коадъютор не прислал за ним своих людей. Во-первых, Льюберт, судя по всему, именно этого и добивался. Во-вторых, дальнейшая судьба Дарнторна в любом случае будет плачевной. Мятежники не сдадут Бейн-Арилль. Даже странно, что сэр Ирем этого не понимает. Или - понимает, но хочет воспользоваться даже самым ненадежным шансом?.. Все равно; другие заговорщики скорее убьют лорда Сервелльда, чем позволят ему пойти на попятную. Слишком уж очевидно, что из осажденного Бейн Арилля есть только три пути - либо в Совет нового императора, либо на плаху, либо в подземелья Адельстана.
Нет, Дарнторну в любом случае конец, ну разве что… разве что кто-нибудь предупредит его об угрожающей ему опасности, и Льюс каким-то чудом скроется из города.
До этого момента Крикс лежал на кровати ничком. Теперь перевернулся на спину, уставившись на начинающий светлеть проем окна.
Предупредить… Перехватить Дарнторна, когда он отправится на поединок, и все ему рассказать - а дальше пусть решает сам. Если он не дурак - поймет, что ему нужно спасать свою жизнь, а не сводить старые счеты.
Нет, нельзя. Это измена. Император уже согласился подписать приказ, и теперь каждый, кто пойдет против него, сам, в свою очередь, станет предателем и государственным преступником. Почти таким же, как лорд Бейнор. Наконец, сэр Ирем доверял "дан-Энриксу". Он показал оруженосцу неподписанный приказ только потому, что был уверен: на Крикса можно положиться. Воспользоваться этим знанием, чтобы разрушить планы коадъютора - это немногим лучше, чем ударить в спину после боя. О чем вообще тут можно думать? Неужели предать своего врага сложнее, чем старого друга и наставника?
Можно себе представить, что сказал бы Лэр или Рейхан, узнай они о его колебаниях… Вне всякого сомнения, они нашли бы, что сказать! А общий смысл их речей сводился бы к тому, что Крикс - слюнтяй и полный идиот, жалеющий именно тех, кто совершенно не достоин жалости.
Южанин прикусил губу. Бывают положения, когда поступить верно просто невозможно. Что бы ты ни сделал, все равно кого-нибудь предашь. Так - короля, которому ты присягнул на верность, сюзерена, заменившего тебе отца, и всех своих друзей. Иначе - самого себя и все, во что ты верил.
Знать бы только, что из этого страшнее.
