Безутешно рыдающая Изабелла крепко обняла её и прижала к себе, когда гроб закапывали. Теперь они кричали вместе, буквально в унисон. И крик их был пронизан болью, скорбью и отчаянием. Изабелла, которая всегда была строга с Рэем, теперь рыдала навзрыд и молила сына о прощении, а Эмма просто тихонько плакала, прижимаясь к ней. Плакал даже Лесли, который все похороны пытался сдерживать слёзы, но в итоге тоже разрыдался.
Во время похорон Эмма не замечала вокруг себя ничего. Перед глазами стоял гроб с обугленным телом Рэя внутри, а в ушах застыл её собственный истошный вопль. Но в какой-то момент её взгляд зацепился за одну из могил. Что-то в ней показалось Эмме смутно знакомым, и она, вытерев с глаз слёзы, присмотрелась внимательнее. И застыла в немом ужасе.
С надгробной фотографии на неё смотрел тот самый мальчик из снов, а на самом надгробном камне было написано:
«Норман Митчелл, 2034-2045»
========== Глава вторая: У моей смерти красивая улыбка ==========
Эмма медленно пятилась назад, неотрывно глядя на мальчика с фотографии. Он был таким же, как и во снах, только без роз. Он смотрел, казалось, в самую душу, и от этого взгляда Эмме стало совсем неуютно. Хотелось отвернуться, не смотреть на него больше, но она не могла. Что-то мешало отвести взгляд. Вот Эмма и глядела прямо в печальные голубые глаза, словно загипнотизированная.
В какой-то момент на её плечи мягко легли руки матери, и только тогда она очнулась. С губ сорвался отчаянный вопль, постепенно переходящий в вой, заставляющий всех присутствующих обернуться. Эмма громко и протяжно выла, то закрывая лицо руками, то указывая на надгробие Нормана, пока родители пытались успокоить её. Вот только она была безутешна. Кричала, плакала и билась в истерике, не в силах хотя бы немного успокоиться. Ей было страшно. Невероятно страшно. Потому что сбылось то, чего она так боялась. И теперь её смерть была неизбежна.
Ведь её соулмейт — покойник.
Рэй часто рассказывал ей всякие страшилки о тех людях, кому не посчастливилось стать парой усопшего. Он говорил, что они не проживали и года, умирали при загадочных обстоятельствах. Кто от болезни, кого машина собьёт. Такие рассказы жутко пугали Эмму, и она после этого буквально требовала, чтобы Рэй поспал с ней. И ведь он всегда соглашался. А теперь некому было это делать. Некому было защищать её от ночных кошмаров.
И это особенно давило, ведь сейчас Рэй был нужен ей как никогда раньше.
Вот только Рэя больше нет. Есть только родители, взволнованная толпа и Норман. Норман, который безучастно наблюдал с фотографии за тем, как рыдающую Эмму уводят прочь с кладбища.
***
Эмма рыдала целый день. Сидела на кровати, уткнувшись лицом в колени, и тихонько подвывала. Мьюзика всё это время сидела рядом с ней, пытаясь её успокоить, вот только все попытки были тщетны. Эмма не слушала и не слышала мать. Она находилась в каком-то своём мирочке, вакууме, который она же для себя и создала. Ей хотелось полностью абстрагироваться от внешнего мира, лишь бы как можно дольше не возвращаться в реальность, где больше нет Рэя. Где она осталась один на один со своими ожившими страхами. Одна. Слабая и безоружная.
Голос матери слышался будто через толщу воды. Эмма не могла, да и не пыталась разобрать то, что она говорила. Сейчас ей было всё равно. Хотелось лишь провалиться в долгое забвение, лишь бы только ничего не чувствовать. Лишь бы не ощущать больше эту жгучую боль в груди.
Бог, кажется, услышал её мольбы, потому что вечером, совсем устав плакать, она наконец уснула. Правда, сон её был беспокойным. И даже во сне Эмма тихонько плакала, обхватив руками колени.
Сегодня Норман снова снился ей. Он как обычно перебирал пальцами стебли роз, но, заметив плачущую Эмму, остановился. Лицо его вмиг стало обеспокоенным, и он, осторожно подползя к ней на коленях, негромко спросил:
— Почему ты плачешь?
Услышав его тихий, мягкий голос, Эмма вздрогнула всем телом и подняла голову. Их взгляды встретились, и девочка замерла, невольно засмотревшись. Его глаза были похожи на глубокий бескрайний океан, в котором запросто можно было утонуть. И Эмма была близка к этому.
— М-мой друг у-умер… И-и я т-тоже скоро у-умру… — заикаясь и всхлипывая, ответила наконец она.
— Что же в этом плохого? — Норман по-доброму улыбнулся. — Ты ведь сможешь с ним встретиться. И со мной тоже… — последнюю фразу он произнёс тише и более печально.
— Н-но я н-не хочу у-умирать… — возразила Эмма.
Норман промолчал, грустно вздохнув. Задумался. Потом его голову посетила одна идея, и он вдруг сорвал одну розу, протянув её Эмме. Та вопросительно посмотрела сначала на него, потом на розу, но цветок всё же взяла. До этого она белых роз не видела никогда, поэтому ей даже стало интересно разглядеть её получше. Это помогало успокоиться.
— Тебе нравится? — с лёгкой улыбкой спросил Митчелл.
— Угу… — Скайлер кивнула, и её губы тоже тронула лёгкая улыбка. — Она очень красивая…
