– Конечно. И ничего тут сложного нет, – принялся объяснять Вэнс. – Нашей скотти примерно год от роду, плюс-минус два месяца…
– Вы хотите сказать, что по виду собаки можете определить ее возраст?
– Могу. С известной погрешностью, разумеется. Тут надо смотреть в зубы. Дело в том, Маркхэм, что у собак – как, впрочем, и у остальных теплокровных – временные и постоянные зубы появляются в определенном возрасте. Например, третий коренной зуб вырастает у щенка в возрасте от полугода до девяти месяцев. Поскольку коренные зубы у нашей скотти наличествуют, я могу со всей уверенностью утверждать, что ей как минимум девять месяцев от роду. Впрочем, хорошо сформированные коренные зубы – не единственный и не самый надежный показатель. Возраст определяют главным образом по резцам и по кончикам зубов. Каждый резец увенчан так называемым трилистником – тройным наростом, напоминающим геральдическую лилию. В течение первого года жизни все три лепестка хорошо видны и почти не стерты. Но в течение второго года жизни средний лепесток становится заметно короче двух остальных – он попросту стачивается. Трилистник исчезает с центральных резцов нижней челюсти… При условии, что собака получала сбалансированное питание, не увлекалась глоданием костей и тем более камней, можно с уверенностью говорить о том, что ей сравнялся год. Ну, может, год и месяц-два…
– Допустим. – Маркхэм подавил зевок. – И что из этого следует?
– Собаки моложе года, – продолжал Вэнс, – участвуют в выставках как щенки. Более того, любая собака без синей ленточки – кроме щенков – проходит как новичок. Наша скотти слишком молода, чтобы иметь синюю ленточку. Следовательно, она проходила либо как щенок, либо как новичок… Конечно, это не так уж и важно – просто круг поисков сужается.
– По-моему, вы хватаетесь за соломинку, – заявил Маркхэм.
– В известном смысле вы правы, – кивнул Вэнс. – Но выяснить имя владельца собаки будет не слишком сложно, и с этого-то я и начну.
Вэнс наблюдал, как забинтованная скотти лакает молоко и жует мягкий хлеб.
– Чем больше смотрю на нее, Маркхэм, тем больше убеждаюсь – так подготовить собаку к выставке могут в наших широтах от силы пять человек. Ведь что такое идеальные стрижка и тримминг? Как вы думаете? А я вам скажу. Идеальные стрижка и тримминг – это многолетний опыт плюс отличное знание особенностей породы. Без этих качеств, милый Маркхэм, за шкуру шотландского терьера и браться не стоит. Привести нашу скотти в столь дивный вид могли Уильям Прентайс, Джордж Уимберли, Джимми Макнаб, Эллери Берки и Стив Партон.
Вэнс несколько раз обошел собаку кругом.
– Уимберли практикует в Бостоне, так что его сразу можно исключить. Макнаб трудится в собачьем клубе на Лонг-Айленде, и вообще, это не его рука. Долой, стало быть. Берк и Партон живут далеко от Нью-Йорка, хотя мы все же будем иметь их в виду.
Вэнс опустился на колени, погладил собаку по холке, взъерошил шерсть у нее на спине.
– Уильям Прентайс! – воскликнул он, поднимаясь. – Определенно. Оцените линию шеи и спины. Тут видна рука мастера, а второго такого, как Прентайс, в нашей стране не найти. И вдобавок он живет в пригороде Нью-Йорка. С него и начнем. Если он готовил к выставке нашу девочку, значит, он и о владельце что-нибудь знает. По крайней мере, я на это надеюсь.
Едва Маркхэм уехал, как мы поспешили в Нью-Джерси, в Хэйворт, в знаменитый клуб Барлэ, которым руководил Уильям Прентайс. Навстречу нам вышел мистер Прентайс собственной персоной – шотландец средних лет, с мрачным лицом и лукавыми искорками в голубых глазах. Внимание его сразу привлекла скотти.
– Доброе утро, мистер Вэнс, – поздоровался Прентайс. С Вэнсом он дружил много лет, подготовил к выставке не одну его собаку. – Славная сучка.
– Вы, похоже, видите ее не в первый раз, – с надеждой предположил Вэнс.
– Ну да.
– Вы готовили ее к выставке?
– Верно.
– Когда же это было?
– Число не помню, но точно после первого сентября.
– А кто хозяин?
– Понятия не имею. Скотти привезли на машине леди и джентльмен. Спросили, могу ли я ее подготовить прямо при них. Я согласился – ну и подготовил.
Вэнс сник.
– Что еще они говорили?
– Джентльмен сказал, что хочет привести собаку в надлежащий для выставки вид.
– Вот как! А вы видели ее на выставке?
Прентайс покачал головой:
– Нет, нынешней осенью я выставлял главным образом кернтерьеров.
– Вас не затруднит описать джентльмена, который привез собаку?
– Не затруднит. Крупный мужчина лет пятидесяти, очень немногословный.
– А женщина?
– Молодая. Недурна собой.
– Блондинка?
– Да.
– Наверное, это были отец и дочь?
Шотландец сверкнул глазами, но произнес только одно слово:
– Сомневаюсь.
Мы пробыли у Прентайса еще минут тридцать, говорили о собаках. На обратном пути Вэнс демонстрировал оптимизм.
– В любом случае, друг мой, – сказал он, – шансов на успех заметно прибавилось. Если бы Прентайс знал фамилию и адрес владельца скотти, дело разрешилось бы уже сегодня.
