Он повел нас коридором в просторную комнату и представил миссис Дель Кампо, главе выставочного отдела. Комната была длиной футов сорок, с несколькими окнами по западной стене. По боковым стенам тянулись сейфы. Имелся также массивный книжный шкаф со стеклянными дверцами, за которыми краснели сафьянными переплетами каталоги всех официальных собачьих выставок за последние полвека. У двери помещались стеллажи с судейскими досье и бланками заявок[56]. Рядом был особый стеллаж для картотеки, в которой, без сомнения, нашлась бы карточка на любую собаку, участвовавшую в выставке, с информацией о статях, возрасте, владельце, призах и прочем. В этой комнате буквально роились молчаливые серьезные барышни, занятые заполнением бланков и сверкой данных – такая рутинная работа сопутствует каждому собачьему шоу. Стены были украшены фотографиями собак-чемпионов всех мыслимых пород.
Миссис Дель Кампо оперативно нашла нужный нам каталог – над ним как раз корпела одна из серьезных барышень. Открыв раздел, отведенный шотландским терьерам, миссис Дель Кампо заскользила пальчиком по перечню щенков-сук и быстро обнаружила обладательницу второго приза. Владельцем был записан некто Джулиус Хиггинботтом, саму собаку звали Мисс Мактавиш. Далее следовали данные из племенной книги и дата рождения Мисс Мактавиш – двадцатое ноября прошлого года. Отец – чемпион по кличке Автократ из знаменитого шотландского питомника Орнсей, мать – Лористон Лавлейс. Заводчик – Генри Д. Биксби.
Вэнс принялся переписывать данные в блокнот, а миссис Дель Кампо тем временем говорила:
– Каталог еще не сверен с судейской книгой. Подождите минуту, я все сделаю.
Она принесла судейскую книгу по скотчтерьерам, открыла на странице с заголовком «Щенки-суки», воззрилась на номер один. Рядышком, карандашом, было написано число двести пятьдесят восемь. Миссис Дель Кампо сверила его с числом в каталоге. Номер совпадал.
– Это окончательная информация? – спросил Вэнс.
– Нет, не окончательная, – принялся объяснять мистер Райс. – Данные из каталога следует сверить с данными из родословной. – Он записал номер, значившийся в каталоге после клички Мисс Мактавиш, и повел нас в соседнюю комнату, практически не отличавшуюся от той, которую мы только что покинули. В этой комнате также тянулись по стенам ряды картотечных стеллажей, где каждая карточка содержала информацию о происхождении собак. Вдобавок имелся полный реестр, включавший почти пять тысяч собачьих кличек.
Мисс Дора Мейкин, глава регистрационного отдела, взяла листок с номером, который выписал мистер Райс, шагнула к внушительному картотечному сейфу слева от двери и выдвинула ящик с двойным рядом карточек. Они были разложены по порядку номеров, отдельно для двух разновидностей породы. Белые карточки – для кобелей, розовато-оранжевые – для сук.
Наметанный глаз начальницы регистрационного отдела быстро обнаружил карточку Мисс Мактавиш. Кличка, порода и первичные данные значились вверху карточки. Затем шли клички отца и матери, дата рождения, фамилия заводчика, фамилия и адрес владельца. Вся эта информация полностью совпадала с указанной в каталоге. Правда, в каталоге не было адреса владельца, Джулиуса Хиггинботтома. Теперь выяснилось, что сей джентльмен обитает в городе Маунт-Вернон, штат Нью-Йорк.
– За правильность информации мы можем поручиться, мистер Вэнс, – удовлетворенно заметил мистер Райс. – Дальнейших сверок не требуется. Вот так мы поступаем со всеми данными. Владельцы собак даже не представляют, с каким объемом деталей нам приходится иметь дело, какой кропотливой работой достигается точность. Теперь вы видите, как обеспечивается практически полная безопасность для всякого, кто задействован в собачьем бизнесе.
Вэнс заглянул в кабинет к мистеру Луису де Казанове, редактору «Американ кеннел газетт», засвидетельствовал свое почтение и откланялся. Шоферу были даны указания ехать на угол улиц Франклина и Центральной, к зданию Уголовных судов.
Всю дорогу Вэнс превозносил систему АКС.
– Только подумайте, друг мой, этот институт базируется на идеалах точности. Никакой коммерции – только организованность, организованность и еще раз организованность. Клуб, образно выражаясь, продает точность и защиту тысячам спортсменов и собаководов по всей стране. Поистине сама квинтэссенция администрирования!
Маркхэма мы застали на месте, за диалогом с сержантом Хисом. Суокер, его секретарь, провел нас в личный кабинет окружного прокурора.
– Дело продвигается, – сказал Вэнс, усевшись и вынув сигарету из портсигара. – Я только что был в главном отечественном собачьем клубе, где получил много преинтересной информации. Так вот, дражайший Маркхэм, наша скотти принадлежит некоему Джулиусу Хиггинботтому.
– Допустим. А нам-то что за польза от этого?
Вэнс неторопливо закурил.
– Я знаком с Хиггинботтомом. Он является членом клуба «Крествью Кантри» и обитает в обширном поместье в Маунт-Верноне, искренне полагая, что ведет жизнь истинного деревенского джентльмена.
Хис подался вперед.
